– А этот, – Саня показал на черного как смоль негра, стоявшего на убитом слоне с Дипалио на руках.

– Намумба, – страстно прошептала Лиза. – С ним осталась часть моей души.

Они поднялись на второй этаж. Лиза открыла дверь в комнату с плотно зашторенными окнами. Только круглый стол и часть большой кровати заливал свет свечи, из-за чего ониказались подвешенными в воздухе.

– Я взяла две бутылки твоего любимого коньяка, – сказала хозяйка. – Я обратила внимание, что ты вчера пил. Ты рад, Барсик? Иди к столу, я покормлю тебя. Тебе нужны будут силы.

От упоминания о спиртном Саня почувствовал тошноту.

«Кошмар, чего я вчера только не пил…»

Подходя к столу, он наткнулся на стул и присел на краешек.

– А где твой муж? А то знаешь, как-то неловко…

– Уехал.

– Скоро вернется?

– Он будет завтра. Не переживай, у нас уйма времени. Мы все успеем.

Она взяла со стола бутылку и разлила коньяк по рюмкам.

– Вчера по глупости проиграл ему виолончель, – сказал Саня. – Чужую.

– Ай, беда-беда.

– Как думаешь, получится вернуть?

– Почему нет, – ответила она, присаживаясь напротив, – но для этого придётся постараться. Кому-то сейчас надо будет очень постараться, – прошептала, вскинув брови. – За нас! – она залпом выпила свой коньяк. Саня с грустью посмотрел на кровать и тоже опустошил свою рюмку. Его слегка передернуло, по телу растеклось тепло.

– Знаешь, хоть изредка я позволяла себе слегка увлечься, но так как с тобой – ни разу, – говорила она, взяв его за руку. – Чувствую, сама судьба соединяет нас. С тобой мне страшно, как в первый раз. Я еще не знала настоящей страсти. В душе я целомудренная, как юная монашка. Искуситель, сегодня ты осквернишь мой храм. И ужасно и сладостно думать об этом.

– Да она сумасшедшая! – не выдержала Рита. – Ей место в психушке.

– Ты удивительная женщина, – все, что нашел сказать Саня, и рука сама потянулась за бутылкой.

– Хватит дифирамбов! – потребовал Кастро. – Не тяни время, все равно отвертеться не получится. Сделай это. Давай, мы еще успеем на самолет.

«Я не смогу. Она тут со всеми… Я брезгую».

– Посмотрите на него! Вчера в джунглях дохлых червей обсасывал, а тут женщина, к тому же живая, что гораздо упрощает задачу.

«Сам говорил, она старше, чем твой прадедушка Поль, что из нее песок сыплется».

– Мало ли, что я там говорил. Прадедушка был пьяница и не следил за собой. А она отлично сохранилась.

– Он не должен этого делать! – настаивала Рита. – Надо найти другой способ.

– Другого нет! – возразил Кастро. – И вообще не мешай, видишь, ответственный момент.

– Я не хочу этого!

– Да почему?

– Просто не хочу, чтобы он занимался этим с другой… – запнулась, но тут же нашлась, – с этой старой женщиной.

– Старая, молодая… – не морочь голову. Саня, вперед!

«Хорошо, я сделаю. Грин, вы со мной?»

– Вот это дело! – похвалил Кубинец. – Можешь! Чувствую – ты секс– машина!

Саня чокнулся с женщиной, опрокинул в себя вторую рюмку и сразу налил третью.

Лиза взяла его руку в свою ладонь, стала водить ею по предплечью.

– Тебе нравятся мои руки?

– Ужасссные руки, – прошипела Рита. – Посмотри, они все в синих, почти черных прожилках. По ним будто яд течет.

– Удивительные руки, – сказал Саня. – Потрясающая форма и цвет. А по этим фиолетовым прожилкам будто течет… нектар.

Лиза опустила голову, стала водить его рукой по своим волосам.

– А волосы? Тебе нравятся мои волосы?

– Это не волосы, – не унималась Рита, – это пакля. А запах! В чем она их полоскала? Запах скисшей браги. Как у моего дяди в погребе.

– Потрясающие волосы, – сказал Саня. – Они вьются, как усики гороха. Густые, крепкие, как…

– Мочалка! – подсказала Рита.

– Как…

– Мочалка! – повторила она.

Немного сбитый с толку, Саня продолжал:

– А какой аромат они источают! Это запах…

– Запах вонючей браги!

– Запах…

– Запах кислого шмурдяка, как в погребе у моего дяди. Давай-давай, скажи ей.

Саня сосредоточился.

– Это переплетение сразу нескольких винных букетов. Сладкий цветочный аромат. Такой бывает у моего дяди в винном погребе.

– Раз все равно врешь, зачем дядю моего приплел? – возмутилась Рита.

«Ты сбиваешь меня с мысли», – проворчал недовольно Саня.

– Ты хочешь заняться грязным делом и вплетаешь сюда моего дядю. И я должна молчать?