Шрифт:
Но пока идет Игра, доверять нельзя никому, даже самому Острову.
Пока мы выбрались на заснеженное плато в горах, прошла целая вечность: Иришка хныкала, Лешка отстал и чуть не свалился в расщелину, пришлось обвязать его веревкой вокруг пояса и волочить за собой, как собачонку.
Зато палатку в распадке мы заметили сразу. Она алела среди развороченного раненым животным снега, как кровоточащая рана. Ветер усилился и трепал кусок ткани, прикрывавший вход, – палатка выглядела совершенно необитаемой. Иришка нырнула внутрь первой, а через минуту из платки донеслись жалобные всхлипы. Я заглянула внутрь и замерла у входа…
…Она выглядела очень красивой – вторая девушка из команды девятого сектора. Лежала в спальном мешке с закрытыми глазами, бледная и невозмутимая, как фарфоровая кукла. Я не решалась прикоснуться к ней, чтоб не разбудить. Но Иришка всхлипнула:
– Она уже вся холодная. Спала-спала и замерзла. Кошмар…
– Что, Красивая, холодно у вас в палатке было, когда вы встали? – Дан тоже влез в палатку, опустился на корточки около нас, оглядывая нехитрую обстановку.
– Не-не знаю.
– Но вы с парнями не замерзли?
– Нет, мы не замерзли. Мы Олечку утром будили-будили, а она не проснулась…
– Сколько вас всего было?
– Мы сидели вчетвером, потом Юля пришла, заплакала – мальчишки ее впустили погреться и печеньем угощали. Оля кричала, что напрасно они это делают, нам самим скоро будет нечего есть, и спальника у нас нет лишнего… – вздохнула Иришка.
– Ну и где ваши спальники? Здесь должно быть еще три спальных мешка.
Иришка изумленно огляделась:
– Не знаю… Нету…
– Ладно, ищи свой пистолет. Что вам еще досталось из оружия?
– Два пистолета было, электрошокер и нож, большой такой, с зазубринами…
Девушка покорно осмотрела небольшое помещение – оно было почти пустым, потом бросилась к единственному рюкзаку, вытряхнула его содержимое прямо на пол:
– Смотрите! Здесь же ничего не осталось! Моя тушь, крем, помада – все пропало!
По правилам на Полигон не разрешают брать личные вещи, кроме «предметов личной гигиены», но я даже предположить не могла, что краска для ресниц и помада относятся к этой категории.
– Кто-то унес все наши вещи! – запоздало сообразила Иришка.
Мы с Даном переглянулись – иногда хорошо понимать друг друга без слов.
– Что же делать?
– Ничего, Красивая! – утешил девушку Дан. – Сними себе спальник с подружки…
– Ой, я боюсь… – Иришка выскочила из палатки.
Тоскливое занятие – стаскивать спальный мешок с мертвой фарфоровой девушки.
– Вот тварь, все из палатки выгребла! – цедил сквозь зубы Дан.
– Думаешь, Юлька возвращалась сюда за вещами? – спросила я больше для очистки совести. Вряд ли Лысый или любой другой парень, даже ухоженные девицы из центральных секторов позарились бы на косметику Иришки.
– Она, не сомневайся. Убила девчонку, дождалась, когда остальные перепугаются и разбегутся, и пошустрила в вещах. Сука белобрысая! Не хотел бы я с такой остаться наедине, особенно ночью!
– А тебе нельзя вообще-то…
– В каком смысле нельзя?
– В прямом. Правила запрещают сексуальные отношения между игроками, как не достигшими брачного возраста.
Дан присвистнул:
– Получается, что передохнуть нам можно, а перепихнуться – нет? Здорово…
Я неуместно хихикнула и снова посмотрела на мертвую девушку – она выглядит абсолютно спокойной. Никаких ран или следов крови, с сомнением качаю головой:
– Как Юля смогла ее убить? Никакого оружия у нее нет.
– Нет, что-то точно есть, только не могу понять, что…
– Что, она удавила девушку голыми руками?
– Если бы удавила, на шее остались бы синяки от пальцев – здесь и здесь… – Он показал на совершенно чистую кожу девушки.
– А ты откуда знаешь?
– Неважно. Идем, снимем палатку – пригодится.
7
Небо потускнело и распухло от облаков, ветер бросался горстями колючего снега, когда мы выбрались наружу и принялись укладывать палатку.
Куски яркой материи норовили вырваться из рук и больно хлестали нас по лицу, погода грозила совсем испортиться. Рядом с палаткой постояльцы свалили всяческий мусор, резвый ветерок подхватывал и уносил обрывки бумажных полотенец, разноцветные обертки от галет и со звоном тащил по льду консервные банки. Лешка поддел пустую жестянку ногой и отпасовал в пространство, как футбольный мяч: