– Смотрите! Они тоже нашли старые консервы!

– Не может быть! Шлюпку никто до нас не трогал, там все было засыпано и никаких следов, – поморщилась я и добавила для убедительности: – Звериные следы мы сразу увидали.

Лешка задумался, чтобы не замерзнуть, забавно перетаптываясь с ноги на ногу, как медвежонок. Потом объяснил:

– Моряки ушли на Остров, они не вернулись за шлюпкой, могли еще какие-то запасы сделать, и другие ребята их нашли. – Я вспомнила обрывки своего сна – суровых бородатых людей, высадившихся на Остров, чтобы мне помочь. Кем они были?

– Иришка, откуда у вас появились консервы?

– Мальчишки ходили куда-то с Никитой и принесли. Я их отговаривала с ним ходить, он из другой команды. Но меня никто никогда не слушает! Сказали – правила не запрещают поедать находки и общаться с другими командами…

– Их долго не было?

– Не думаю. Пришли такие довольные, вроде нашли какую-то пещеру, даже собрались туда переносить вещи. Но мы с Олей уже легли, ничего таскать не захотели. Так и заночевали все в палатке. Вот. – Она шмыгнула носом.

На улице заметно похолодало, я поглубже натянула капюшон – ветер звенит в сребристых иглах транслирующих антенн и мешает думать. Значит, умирающий паренек не бредил, он говорил правду. Никита нашел заброшенную стоянку полярных мореплавателей и обнаружил там что-то очень важное. Что-то он узнал об этом Острове… Расспросить бы его самого.

Где он сейчас? Чем занимается?

Я закрыла глаза, вспомнила его растрепанные волосы, скулы, улыбку и мысленно попросила: «НИК! Никита, откликнись, дай мне знак, где тебя искать?» Как будто в ответ браслет на руке зашелся противным писком – начинается передача! Я прислонила холодный пластик прямо к уху, чтобы не пропустить ни единого слова:

– Первые сутки Игры, контрольное время – восемнадцать часов вечера…

Я ахнула – уже восемнадцать часов! Мы здесь почти целые сутки и пропустили передачу, пока закусывали в пещере. Да, неплохо придумано – если мы хотим знать «счет Игры» – скольких игроков нам еще предстоит пережить до финала, нужно держаться поближе к транслирующим антеннам. Мягкие, чарующие волны голоса Господина Ведущего продолжали плыть прямиком в мои уши:

– …общее число «выбывших» на контрольное время составляет семнадцать игроков. Полностью выбыли две команды – команды седьмого сектора и двенадцатого сектора…

– Что? – Я отдернула руку, будто браслет мог обжечь.

Нет! Команда Никиты выбыла полностью? Никого из них не осталось?

Не могу в это поверить, дрожащими пальцами поворачиваю регулятор громкости, но успеваю прослушать только самый хвостик информационного сообщения:

– Напоминаю! Строго воспрещается использовать куртки «выбывших» игроков, не соответствующие официальному цвету команды. Игроки, самовольно сменившие форменные куртки, будут расцениваться как «выбывшие»! До встречи через шесть часов. Помните о правилах, побеждайте честно!

Мокрые хлопья снега сыпались и сыпались с неба вниз, таяли на теплой коже и текли по щекам, как слезы. Дан продолжает суетиться с барахлом, торопит Лешку.

Мой давний знакомый слишком глуп – он все еще надеется убежать с Полигона.

Но мне бежать некуда.

Кто меня ждет и будет мне рад?

Я опустилась на свежий снег рядом с телом мертвой девушки и стряхнула снежинки с ее фарфорового личика. Сейчас я лягу рядом, засну и превращусь в такое же бледное и прекрасное тело, как эта девушка.

Снег престанет таять у меня на лице, налипнет на ресницы, сделает их длинными и пушистыми. Я буду очень красивой, меня покажут крупным планом на тысячах огромных экранов, и мир запомнит меня ледяной принцессой.

Девушки будут красить ресницы белой тушью и заплетать дурацкие косички, чтобы выглядеть, как я. Мои фотографии будут лежать в школьных учебниках у хороших мальчиков, а плохие будут рисовать граффити с моим лицом на стенках и делать такие же татуировки. Я буду единственной героиней!

Никто и никогда не вспомнит, кто победил в этой жестокой холодной Игре…

Раздался сухой треск, рядом взметнулся фонтанчик снега – я успела заметить, как пятно красного цвета метнулось в снежном мареве. Из-за стального основания антенны выскочил паренек в красной курточке, бросился прямиком ко мне, я тоже вскочила, сбила его с ног, вместе мы рухнули на землю. Он стонал, прижимая рукой плечо.

– Анна! Стой! – крикнул Дан.

Но меня уже было не остановить! Я дотянулась до консервной банки и бросила в сторону яркого пятна, ветер подхватил мой метательный снаряд и со звоном обрушил на лед, звук получился неожиданно громким. Наш невидимый противник тут же прошил снег автоматной очередью. Иришка завизжала, побросала рюкзаки и метнулась в сторону. Лешка стоял и хлопал глазами, пока Дан не дернул его за руку вниз.