Все эти жалобы не имели ни малейших оснований, но служили нам оправданием супружеской неверности. А к тому времени, с которого я начал свой рассказ, Вика ужасно устала от наших встреч, вернее от страха быть разоблаченной, который преследовал ее постоянно. И она явно была бы рада отделаться от меня, так и не вкусив запретного плода. Я чувствовал, что в последнее время она встречалась со мной с неохотой. А мне не хотелось ее терять, потому что она меня устраивала. Посудите сами, какая женщина захочет встречаться с мужчиной, у которого времени в запасе от силы на одну скоропалительную палку, а потом - "извини, дорогая, сегодня вечером я снимаюсь в фильме про Штирлица, играю роль отличного семьянина."

А с Викой такой проблемы не существовало, потому что раньше, чем мне нужно было, пошло отшучиваясь, объяснять, что, если я не появлюсь дома через полчаса, моя "мегера" меня съест, Вика сама спешила домой вешать лапшу на уши своему грозному супругу на тему, какая скотина их сторож, опять опоздал и ей пришлось задержаться. Ее страх быть разоблаченной оказался как нельзя кстати. Но этот же страх в конце концов стал причиной, по которой моя амуретка явно склонялась к тому, что нам пора расстаться.

Однако тогда я ждал ее не с пустыми руками. Я изобрел средство, которому б позавидовали тайные любовники всех времен и народов. С его помощью можно встречаться с кем угодно и сколько угодно, и никто никогда не узнает. Представляю себе, как на этом месте загораются глаза неверных супругов, которым попала в руки моя книжка. Вы спешите узнать, что это за средство? Заранее предупреждаю, что, во-первых, вам оно не под силу, а, во-вторых, когда дочитаете до конца, у вас навсегда пропадет желание изменять своим женам.

А теперь все же пару слов о моем изобретении. Дело в том, что я работаю в "ящике". Занимаемся мы тем, о чем сам себе расскажешь только по секрету, да и то будешь ночи не спать, ожидая возмездия за разглашение государственной тайны. С другой стороны, в городе каждый еще с пеленок знает, что "ящик" наш занимается изготовлением сверхточных приборов для космических исследований в области обороны. А вернее, занимался, поскольку в связи с конверсией военного производства, мы перешли на серийный выпуск кофемолок и прочей электрифицированной кухонной утвари.

Представляете себе, на нашем оборудовании производить кофемолки и тому подобное барахло, цена которому - копейки. Вскоре нам стало ясно, что к тому моменту, как каждая советская семья получит в придачу к отдельной квартире отдельную кофемолку, завод наш вылетит в трубу. И оставалось надеяться только на то, что американцы успеют сделать новый виток гонки вооружений до того, как наши рабочие потеряют квалификацию и приведут в негодность оборудование. Потому что когда расходы измеряются военными масштабами, а доходы - ценами на кофемолки, зарплата становится микроскопической, и рабочие бегут в кооперативы, а те, кто не успел, начинают деградировать в темпах инфляции.

Однако американцы нас подвели, они словно только и делали, что ждали повода приостановить рост вооружений. А тут еще такое исключительно социалистическое понятие как "советская семья" стало медленно, но неуклонно подменяться чуждыми нам понятиями, как то: "семья кооператоров" или, скажем, "предпринимателей". А в этих семьях в отличие от советских семей считается нормальным иметь отдельную квартиру каждому члену. И если с квартирой они еще хоть как-то могут, потому что вынуждены, подождать, то уж отдельную кофемолку и маме, и дочке, и любимой кошечке им вынь да положь. А каково было мне, инженеру, по схемам которого "бураны" собираются, перейти на конструирование бытовой техники?! Ну да бог с ним!

В результате конверсии оказался никому не нужным изобретенный мною прибор, с помощью которого можно совершать путешествия в n-мерном пространстве. Изготавливать мой прибор не стали, потому что для приготовления кофе необязательно перемещаться во времени. Я просил директора дать мне возможность изготовить опытный экземпляр, но он отказал по той причине, что вещь ужасно дорогостоящая. Но то, что нельзя сделать официально, можно сделать нелегально. Я умыкнул с работы и принес домой все необходимые мне материалы и изготовил свой прибор в гараже. И даже целых два прибора. Один - для себя, а другой, миниприбор, для опытов с хомячком. Сам прибор я вмонтировал в багажник "жигуленка", а миниприбор устроил в клетке Рыжика.

Живи я в Америке или хотя бы в каком-нибудь задрипанном Гонконге, прибору моему цены бы не было, а я бы стал миллионером. И изобретению моему применение нашлось бы посерьезнее, чем то, для которого я предназначил его здесь. А для чего я изготовил свой прибор, вы, наверняка, уже догадались.

Итак, пятого июля я сидел в своем "жигуленке" и ждал Вику. А она не являлась. Я решил, что она нашла очень простой способ отделаться от меня - просто перестать приходить на свидания безо всяких объяснений. Настроение мое испортилось, и я сидел с кислой миной и лелеял слабую надежду на чудо. Самое досадное было то, что амурет наш закончился тогда, когда я нашел такой замечательный способ его продолжения.