— Черт! — вдруг как ненормальный заорал Ямашта. — Черт!

— Ты чего?

— Мы забыли про дополнительные занятия! Понимаете?!

Такого раньше с нами никогда не было. Мы вскочили на ноги. Я попытался посмотреть на часы Ямашты, Ямашта — на часы Кавабэ, Кавабэ — на мои, и в итоге мы здорово стукнулись головами.

— До конца занятий полчаса.

— Ну так давайте уже прогуляем! — сказал Кавабэ.

— Может, и правда? — Ямашта неуверенно взглянул на меня.

— Нет уж, лучше поздно, но все-таки там появиться.

— Паинька ты наш, — Кавабэ явно надулся. А по Ямаште было непонятно — лицо у него было одновременно и сердитое, и довольное.

— Ну, вы как хотите, а я пойду на занятия, — упрямо сказал я. Пусть этот придурок Кавабэ и дальше называет меня «паинькой».

— Что, правда, что ли?

— Я же сказал, я иду на занятия.

— Да брось ты, чего туда ходить-то? Полчаса всего осталось!

По дороге Ямашта кое-как успокоил расшумевшегося Кавабэ. На занятия мы все-таки пошли.

Была последняя суббота первой четверти. Ямашта помогал своему отцу в магазине, и мы с Кавабэ вели вечернюю слежку вдвоем. В тот раз, когда мы чуть не прогуляли дополнительные занятия, нашим родителям, разумеется, позвонили и сообщили об этом. Кавабэ сказал, что мама тогда здорово его поколотила, поэтому пыла у него как-то поубавилось. Моя мама колотить меня не стала. Когда я вернулся домой, она приготовила мне ужин, и пока я ел, сидела рядом и пила вино. Гораздо больше вина, чем обычно. За весь вечер она так ничего и не сказала.

Разговаривать нам с Кавабэ не хотелось. Мы молча наблюдали за дедовым домом через забор — Кавабэ, встав на цыпочки, я, наоборот, пригнув немного голову, чтобы она не слишком высовывалась. За последнее время я здорово вырос. Когда чуть ли не каждый день торчишь за этим забором, как-то сразу замечаешь, прибавилось в тебе сантиметров или нет. Иногда смотрю на себя в зеркало и вижу свои тощие руки и длинные ноги, которые кажутся еще длиннее из-за того, что я в шортах, и мне становится тошно. Понятно, почему вредные девчонки дразнят меня «жердью». Такое ощущение, что мое лицо тоже растет, вытягивается вслед за руками и ногами. Особенно нос. Он ужасно длинный. Ну почему у меня такой длинный нос?!

— Э-эй! — вдруг послышался откуда-то сзади истошный вопль. Ямашта! Он, похоже, бежал как ненормальный. Весь вспотел.

— Что случилось?

— Как тебе не стыдно увиливать от домашних обязанностей? — съязвил Кавабэ.

— Ну… Это… — Ямашта помахал завернутым в газету свертком.

— Это что?

Ямашта гордо улыбнулся и развернул свой сверток.

— Сашими [4] ! Знаете какое вкусное!

На пластиковой тарелочке, украшенной зеленым листочком периллы и кружком белой редьки дайкона, лежали аккуратные кусочки тунца и кальмара и икра Морского ежа. Вообще-то я рыбу и морепродукты не очень люблю, но даже мне все это показалось очень аппетитным.

— Ты посыльным устроился работать?

— Или стащил рыбу из папиной лавки?

— Зачем ты это принес?

Ямашта пробормотал что-то невразумительное.

— Эй, ты зачем рыбу принес? Алё!

— Я… это… Я тут подумал… Может, мы дедушку угостим?

— Ты… Ну ты даешь, Пончик! — Кавабэ с любопытством взглянул на Ямашту. — Ты просто гений! Нет, ты не просто гений, ты супергений! Смельчак и храбрец.

— Да? — Ямашта порозовел от смущения.

— Ага. Ты здорово придумал, а то если и дальше так пойдет, то вообще неизвестно, когда он умрет.

— Чего-о?

Кавабэ тем временем внимательно изучал тарелочку с рыбой.

— Выглядит аппетитно. Даже и не скажешь, что отравленная.

Ямашта побледнел и спрятал сашими за спину.

— Дурацкие у тебя шутки, — хрипло сказал он.

— Какие шутки? — Кавабэ уставился на Ямашту. — Разве эта рыба не отравленная?

— Я… Я просто хотел угостить дедушку. Он ведь никогда не ест ничего такого… Вот я и подумал…

Это правда. По крайней мере с тех пор, как мы начали слежку, он еще ни разу не ел сашими. Только о-бэнто из магазина и всякие консервы.

— Ты все-таки странный какой-то, Ямашта. Для чего мы, по-твоему, каждый день здесь торчим и в прятки играем, а?

Кавабэ вперился в Ямашту своими черными глазами, как будто булавки воткнул.

— Да я знаю, знаю…

— А ты хочешь питание ему улучшать? Совсем свихнулся.

— Но… — Ямашта умолк и уставился себе под ноги. Тарелочку с рыбой он держал крепко, из рук не выпускал. — Но просто что-нибудь вкусненькое. Что в этом плохого? Он ведь и так скоро умрет…