— Но роботы не могут причинить вред человеку! — вскричал Гэвин.

— Однако они могут применять против нас силу, если им кажется, что мы сами можем причинить вред другим людям, — возразил отец. — Главная обязанность того робота состояла в том, чтобы следить за пожарными выходами. А моя модель оказалась как раз на проходе, так что он должен был ее удалить. Я попытался остановить его — так что ему пришлось остановить меня.

— Он должен был просто попросить тебя передвинуть тележку, — запротестовал Гэвин.

— Боюсь, что те ранние экземпляры еще не слишком хорошо соображали, — вздохнул мистер Белл.

— Так что ты и представить себе не можешь, какой роскошью кажется нам теперь возможность не взвешивать по сто раз каждое слово при обращении к роботу, — вставила миссис Белл. — Только вспомнить, какие порой случались недоразумения!..

В голове у Гэвина пронеслись события минувшего дня. Наверное, у Боадиц'eи тоже имелась какая-то своя, главная цель — потому-то она и замахнулась на Марсию.

Зеленый огонек у двери зажегся снова.

— Ужин подан, — доложил Дом.

***

Флер вошла в комнату под крышей.

— Вас вызывала Марсия Моррис, — сообщил коммуникатор.

— Знаю, — отмахнулась Флер.

— Она ждет.

Девочка закрыла глаза и медленно досчитала до пяти.

— Хорошо, я поговорю с ней.

Марсия сидела у себя в спальне на кресле, обтянутом желтой полосатой тканью под цвет покрывала на кровати. У нее на коленях лежало что-то, похожее на россыпь глазированного печенья. Флер мимоходом удивилась, отчего это Марсия не взяла тарелку.

— Флер! — вскричала девочка, подавшись вперед. Флер заметила, что глаза ее опухли и покраснели. — В жизни не угадаешь, что произошло!

Флер и не хотела ничего угадывать. Она с недоумением разглядывала печенье, лежащее на коленях бывшей подруги.

— Папа разбил мою вазу! — Голос девочки задрожал.

Тут только Флер догадалась, что это никакое не печенье, а керамические осколки. Ее захлестнула волна сочувствия.

— Это он случайно?

Марсия отрицательно покачала головой и заплакала.

— А ведь сначала она ему очень понравилась. Он похвалил меня, и я была так счастлива! Но потом я сказала, что хочу, когда вырасту, стать художницей… И тогда он ужасно разозлился. А потом… потом… он просто взял и скинул мою вазу со стола, и… и…

Слова девочки потонули в громких рыданиях.

— Марси, мне так жаль!

— Мы ведь еще друзья, правда? Мне ужасно стыдно, что я так себя вела…

Флер прикусила губу. В общем, Марсия была неплохой подругой. Что поделаешь, она была технократкой — и иногда это выражалось в непредсказуемых поступках.

— Всё в порядке.

Марсия утерла глаза рукавом.

— А почему тебе нельзя стать художницей? — спросила Флер. — У мамы с папой полно друзей-художников, и у них, вроде бы, всё хорошо.

— Потому что, если я стану художницей, мне не разрешат здесь жить, — объяснила Марсия. — В нашем квартале живут только технократы и правительственные чиновники — ты что, не знаешь?!

— Но ведь…

— Конечно, я могу выйти замуж за технократа. А если нет?! Тогда мне придется уехать…

Флер вспомнила архитекторов и художников, с которыми общались ее родители. Да, безусловно, они были куда беднее, чем семья Марсии и всё ее окружение, — но почему-то казались не в пример счастливее. Ведь, если вспомнить, родители Марсии всегда пребывали в плохом настроении, даже когда отдыхали.

— Но зачем обязательно жить в квартале технократов? В городе есть целый район, где живут художники…

— Да ты с ума сошла! — возмутилась Марсия. — Жить с мародерами, а в свободное время подметать улицы?!

Флер вздохнула. Похоже, Марсия ничуточки не изменилась.

— Почему бы тебе тогда не обратиться за советом к своей роботессе? Уж Боадиц'eя-то наверняка что-нибудь придумает…

К ее удивлению, лицо Марсии снова сморщилось в плаксивую гримасу. Никогда еще Флер не видела подругу такой несчастной и расстроенной.

— Я не доверяю ей, Флер! Раньше мне казалось, что она замечательная… Но она всё время куда-то уходит, а еще мне кажется, что она надо мной смеется. И я видела, как она украдкой на меня поглядывает, как будто что-то замышляет.

— А ты сказала об этом своему папе? — Флер понимала, что это глупый вопрос, но не придумала ничего лучше.

— Ты же знаешь папу — все новинки техники просто чудо, а Корпорация — лучшая компания в мире, и я должна быть по гроб жизни благодарна, что раньше всех получила последнюю модель робота…