— Если хотите прогуляться, — продолжала хозяйка, — ступайте в лес. Спросите дорогу у моего мужа — он сейчас на заднем дворе, вы его встретите по пути.

***

Лесная тропинка петляла по пологому склону. Флер не удержалась и припустила бегом. Ноги сами несли ее, всё быстрей и быстрей. Гэвин кинулся следом. И так брат с сестрой мчались наперегонки, пока тропинка не закончилась. Дети остановились под серебристой березой.

— Догоняй! — отдышавшись, Флер снова пустилась бежать, ловко петляя меж толстых стволов. Гэвин с трудом поспевал следом.

— Постой, мне нужно с тобой поговорить, — пропыхтел он.

Только теперь они заметили, какая же вокруг красота. Они стояли под развесистым деревом, сквозь густую крону которого пробивались ласковые лучи солнца. Высокие темные буки выстроились вокруг, точно дружелюбные часовые. Где-то в вышине пронзительно пела птица.

— Что будем делать, Флер? — серьезно спросил Гэвин.

Девочка удивленно посмотрела на брата.

— Ты это о чём? Всё в полном порядке. Одному тебе повсюду мерещатся враги…

Гэвин опешил — он-то думал, сестра встревожена не меньше него.

— А как же Марсия? И Игрек…

— Игрек! — в голосе Флер сквозило такое презрение, что Гэвин разозлился.

— Что-то нынче ты по другому заговорила! И это только потому, что наш план не сработал?! А я вот уверен: что-то происходит. Видела бы ты лицо того тибетца, когда папа упомянул профессора Огдена! А как он глядел на Игрека…

— Эй, вы тут не подеретесь? — мистер Белл вышел на прогалину и обнял детей. — Что-то вид у вас больно надутый.

— Вот еще! — Флер покосилась на Гэвина, но тот уже отвернулся и теперь в сердцах пинал ногами какой-то сук. Похоже, брат был не на шутку взволнован, и девочка решила еще раз попробовать прояснить ситуацию. — Па, сегодня утром звонил Чик, мой приятель из Нигерии. Он говорит, что там БДЦ-4 взяли заложника, и Корпорация Жизни забрала их обратно на фабрику. А Сарупа говорит, в Бомбее всех БДЦ тоже забрали для какой-то проверки.

Гэвин перестал пинать сук и округлившимися от удивления глазами уставился на сестру, но та сделала вид, что не замечает его взглядов. Пускай не думает, будто она с ним заодно. Ей просто любопытно послушать, что скажет по этому поводу папа.

— Ну, всякое случается, — осторожно начал мистер Белл. — Это еще не значит, что все БДЦ-4 дефектные… Группа роботов с одной фабрики — это не так существенно.

— Вот и я так подумала, — сказала Флер, по-прежнему старательно отворачиваясь от Гэвина.

— Э-ге-гей! — услышали они голос миссис Белл. С малышкой на руках она вышла из-за деревьев; сзади шагали оба робота. — Шарлотте позарез потребовалось идти самой — вот мы и останавливались каждые две секунды, чтобы поковыряться в грязи, — миссис Белл рассмеялась. — Ворчун, возьми ее, она мне все руки оттянула. Ну что, куда теперь?

— Направо, — сообщил джинн, записавший указания фермера.

Теперь они шли вместе и болтали о всяких пустяках. Гэвин оказался рядом с Игреком, который с каждым шагом оживлялся всё больше и больше.

— Всё настоящее, — без устали повторял он. Зоркие глаза робота улавливали малейшее движение, и он перебегал от одного дерева к другому, вглядываясь в ветви и пытаясь понять, что же там происходит. А иногда упирался взглядом в землю и наблюдал за действиями хлопотливых букашек.

Гэвин обдумывал новость, услышанную от Флер. Ах, если бы он только мог согласиться с отцом, что всё это сущие пустяки! Сперва мальчик хотел поделиться своими мыслями с Игреком, но потом решил, что не стоит втягивать беднягу в очередные неприятности.

— Деревья разговаривают со мной! — объявил робот.

— Ты уверен? — нахмурился Гэвин.

Игрек кивнул.

— Я чувствую исходящие от них волны. Как если бы я настроился на частоту другого робота.

Теперь они шли впереди остальных. Сквозь деревья до них доносился заливистый смех Флер и скрипучий, серьезный голос Ворчуна:

— Это белка, Шарлотта, а не киска.

— Я живой? — неожиданно спросил Игрек.

Гэвин замялся, боясь обидеть робота.

— Отчасти, — нерешительно начал он. — Потому что ты видишь, слышишь, разговариваешь и двигаешься. Но нельзя сказать, что ты живой как растения, жуки или люди… Понимаешь, мы ведь естественные организмы и можем размножаться, а ты машина.

— Белка, Шарлотта, — донесся до них голос Ворчуна. — Не собачка.

Игрек примолк и больше уже не бегал от дерева к дереву. Птичье пение переросло в оглушительный гомон.

— Как-то я задал этот же вопрос одному философу по комму, — продолжал Гэвин. — Он сказал, что даже если сделать робота с пищеварительной системой…

— Это было бы здорово. Пока вы ели, я не знал, чем заняться…

— Да, конечно, еда входила бы в одно отверстие, выходила из другого и даже расщеплялась бы где-нибудь посередине — но ты всё равно не смог бы понять, что значит есть, скажем, пиццу… Вот и быть живым — что-то вроде этого. В тебе не происходят некоторые процессы, которые делают жизнь настоящей. Да и потом, — ободряюще добавил Гэвин, — что такого уж хорошего в том, чтобы быть как мы?