Войдя в дом, Дарси прижалась спиной к парадной двери, закрыла глаза. Колени дрожали, ноги рвались в пляс. Что-то в Треворе было такое, с чем она пока не могла справиться, и очень странной казалась нахлынувшая слабость в сочетании с тем взрывом энергии, который вызывали в ней его предложения, его обещания.

Дарси открыла глаза, легкая улыбка тронула ее губы. Судя по громким голосам, доносившимся из кухни, ее семья тоже не может разобраться в своих желаниях.

Проходя мимо гостиной, Дарси остановилась в дверях, посмотрела на старое пианино. Музыка — неотъемлемая часть ее жизни, как и паб, но — в отличие от паба — музыка всегда была для удовольствия, не для денег. Одно из первых воспоминаний ее детства: мама сидит на этом самом табурете за пианино, маленькая Дарси у нее на коленях, а вокруг звучат музыка и смех.

Дарси не была наивной дурочкой и знала, что у нее красивый, сильный голос, но, наверное, глупо возлагать на него надежды, рассчитывать, что Тревор Маги добьется для нее успеха. Пожалуй, разумнее попробовать без особых ожиданий, тогда и разочарование легко можно будет пережить.

Она вошла в кухню как раз, когда раздраженная Бренна орала на Шона:

— У картошки больше ума, чем у тебя, Шон. Ты отказываешься из-за дурацких сомнений, когда парень предоставляет тебе шанс, может, единственный за всю жизнь.

— Мою жизнь, не так ли?

Бренна приподняла цепочку с двумя своими кольцами.

— Я думаю, это дает мне право высказать свое мнение.

— Но музыка моя, и даже ты не сможешь выколотить ее из меня.

Эйдан решил выступить в роли миротворца:

— Ты согласился показать ему еще одну мелодию. Подождем, что он скажет. Что касается другого предложения, его надо как следует обмозговать. — Эйдан взглянул на сестру. — И мы еще не слышали, что думает Дарси.

— Если она окажется в центре всеобщего внимания, да еще с кучей денег в придачу, мы уже знаем, что она думает.

Дарси криво улыбнулась Шону.

— Поскольку я не такая идиотка, как некоторые, сидящие за этим столом, я не возражаю ни против денег, ни против внимания. Однако… — Она умолкла, и Шон настороженно прищурился. — Маги не производит впечатления человека, падкого на сиюминутную выгоду, но я не уверена, что кто-то из нас, любой из нас, готов к тому, что он задумал.

— Ему нужны песни Шона и ваше совместное выступление. — Бренна вскинула руки. — По мне, это здорово и разумно.

— Нас трое, — спокойно заговорил Эйдан, всматриваясь в лица родных. — У каждого из нас свои приоритеты. Для меня прежде всего Джуд, ребенок, паб, родительский дом, и я этому не изменю. У тебя, Шон, новый дом, и новая жизнь с Бренной, и паб, разумеется, и музыка. Однако музыкой ты занимаешься в личное время. Имею ли я право на все это?

— Ну, в общем, да.

— Теперь ты, Дарси. Мы все понимаем, что сегодняшнее предложение и его последствия именно то, что тебе нужно.

— Я еще не решила. Музыка для всех нас всегда была чем-то личным, только для семьи и друзей. Но я понимаю Бренну и согласна с тем, что наше совместное выступление укрепит связь между пабом и театром. Идея вполне разумная, и мы не воем, как собаки на луну, так что фамилию не опозорим. Однако Тревор Маги хитер, значит, будем хитрее и проследим, чтобы все, что мы сделаем или не сделаем, не противоречило нашим интересам.

Эйдан кивнул, повернулся к жене:

— Ты молчишь, Джуд Фрэнсис. У тебя нет никаких мыслей на этот счет?

— Есть. Несколько. — Поскольку все вдоволь накричались, Джуд решила, что они готовы выслушать ее, и сложила руки на животе. — Я ничего не понимаю ни в рекламе, ни в индустрии развлечений, но мне кажется, что предложенный Тревором план логичен, эффективен и выгоден всем нам.

— Верно, — согласился Эйдан. — Но если мы перенесем нашу музыку в его театр, что останется в пабе?

— Простота, неформальное общение, еще более привлекательное потому, что вы выступали на сцене, записывались на профессиональной студии. Любой заглянувший в паб за кружкой пива может надеяться, что, стоя за барной стойкой или разнося заказы, вы захотите спеть. И больше всего это понравится туристам, а их количество, как вы заметили, все увеличивается.

— Умница, — прошептала Дарси.

— Не в уме дело. Просто я сидела в пабе, наблюдала и видела, как это все чудесно. И Тревор видел то же самое. Он прекрасно понимает, как одно повлияет на другое. И еще… — Джуд сделала глубокий вдох. — Что касается нас с тобой, Эйдан, ничто не изменит твоих приоритетов. Тебе не придется выбирать. Что бы ты ни решил, будет правильно, так как ты знаешь, что для тебя важнее всего.

Эйдан поднес к губам ее руку, поцеловал.

— Разве она не изумительна? Вы встречали когда-нибудь такую женщину?

Джуд положила их сплетенные руки на живот.

— Шон, у тебя потрясающий талант. Чем больше Бренна любит тебя, чем больше она тобой восхищается, тем больше раздражают ее твои сомнения.

— Тогда она чертовски сильно меня любит.

— Ты мой тяжкий крест. — Бренна откусила большой кусок печенья и сердито посмотрела на мужа.

— Я думаю, Шон, — продолжила Джуд, — что выступление семьи и запись твоей музыки — идеальное решение. Ты доверяешь им, и они тебя понимают. Разве не легче сделать первый шаг с такой поддержкой?