И, черт побери, ей все это нравится! Наконец-то нашелся достойный противник.

Дарси пока еще не выпрашивала у Эйдана свободный вечер. Разумеется, ей хотелось помучить Тревора, но не меньше ей нравилось сладкое напряжение, вызванное ожиданием, на которое она обрекла и себя. Она прекрасно понимала, что первый же вечер, проведенный наедине с Тревором, ужином не ограничится.

Не ужин был на уме у них обоих.

Как же давно не испытывала она подобного влечения к мужчине. К какому-то одному мужчине. Она безумно скучала по крепким мужским объятиям, по постепенно разгорающемуся огню внутри ее перед самым освобождением.

Она любила секс и легко находила себе партнера. Проблема заключалась в том, что уже больше года никто не привлекал ее настолько, чтобы захотелось с ним переспать. Сейчас у нее не было никаких сомнений. Тревор привлек ее мгновенно, как только в первое утро после ее возвращения домой поднял голову и их взгляды встретились. С тех пор она наслаждалась волнением, которое охватывало ее каждый раз в его присутствии. А самое интересное, что Тревор привлекал ее не только физически. Получается… да, пора организовать свободный вечер.

Дарси медленно, словно нехотя, улыбнулась Тревору, давно заметившему ее, и отступила от окна. Пусть теперь он поразмышляет и помучается.

Правда, и ее охватило беспокойство. Дарси совершенно не хотелось готовиться к бесконечному рабочему дню, даже одеваться не хотелось. Она побродила по комнате, затем, скорее по привычке, поставила на плиту чайник. Переехав в эти комнатки над пабом, она впервые в жизни стала жить самостоятельно и вскоре с изумлением поняла, что скучает по братьям, даже по тому беспорядку, который они неизменно ухитрялись устроить в доме.

Сама же она всегда любила красоту, уют и порядок и эту любовь реализовывала в своем новом жилье. Например, в розовых стенах, но не конфетно-розовых, а приглушенного, спокойного оттенка. Конечно, пришлось всеми правдами и неправдами заставить Шона сделать почти всю работу, но результат оправдал затраченные усилия. Из своей спальни в родительском доме она забрала любимые постеры в рамках — «Лилии» и «Лес Фонтенбло» Моне.

Шторы и чехлы для подушек, как бы небрежно брошенных на старый диван, Дарси сшила сама — она прекрасно управлялась с иголкой, когда это было необходимо. Практичная женщина понимает, что гораздо разумнее, купив кусок атласа или бархата и вложив немного труда, времени и фантазии, создать красивую вещь своими руками. А сэкономленным деньгам применение всегда найдется, сколько на свете красивых туфель и сережек!

На столике в ее спальне стоял кувшин с монетами, так называемый кувшин желаний. Наступит день, прекрасный день, когда чаевых наберется столько, что хватит на следующее путешествие — роскошное путешествие, куда только ее душа пожелает.

На тропический остров, например, где можно носить крохотное бикини и пить из скорлупы кокоса какой-нибудь экзотический коктейль. Или в Италию. Как чудесно сидеть на залитой солнцем веранде и смотреть на красные черепичные крыши и величественные соборы.

Или в Нью-Йорк. Она бы гуляла по Пятой авеню, разглядывала сокровища в бесчисленных витринах и непременно нашла бы то, что ждет только ее.

И дай бог, когда наступит долгожданный день, она не увидит все это одна.

А впрочем, неважно. Она прекрасно провела неделю в Париже, в свое время в одиночестве насладится и другими путешествиями, а сейчас она здесь, дома, и ее ждет работа. Дарси заварила чай и, поскольку времени до смены еще было полно, решила поваляться на диване, полистать глянцевый журнальчик и помечтать. Но ее взгляд задержался на скрипке, стоявшей на подставке. Дарси взяла скрипку из семейного дома скорее для того, чтобы таким образом небанально украсить свое новое жилище. Играть на ней она не собиралась. Дарси нахмурилась, отставила кружку, взяла в руки скрипку. Инструмент был старым, но звучал чисто. Неужели музыка, всегда присутствующая в ее жизни, откроет двери в прекрасный мир ее мечты, бросит под ноги красную ковровую дорожку, по которой она так часто шествует в своих снах?

— Удивительное дело, — прошептала она. — Я никогда об этом не задумывалась, не видела того, что всегда было рядом.

Дарси натерла канифолью смычок, подбородком прижала скрипку к плечу и заиграла первое, что пришло в голову.

Увидев Дарси в окне, Тревор подумал, что она вот-вот спустится вниз, и, сославшись на важный телефонный звонок, направился в кухню. Девушки там не оказалось, но он услышал волшебные, будто нереальные, звуки. Играли на скрипке. Тревор, как зачарованный, поднялся на верхнюю площадку лестницы, остановился перед дверью.

Музыке словно было тесно в закрытом пространстве, она рвалась на свободу, взлетала, как надежда, скользила вниз, как разочарование.

Он даже не подумал, что нужно постучаться, и приоткрыл дверь.

Дарси, босая, в длинном голубом халате, стояла вполоборота к нему, отбивая ногой ритм. Глаза закрыты. Волосы растрепаны со сна. И настолько увлечена музыкой, что не расслышала, как он вошел.

У Тревора перехватило дыхание. Дарси играла для себя, и тихая радость освещала ее удивительное лицо.