– Так, а вот и мой ленч, - пробормотал один из капитанов.

– Приходит? Или выходит?
– ехидно спросил кто-то.

– Мы сможем жить таким образом неопределенно долгое время, разумеется, - не обращал внимания на смешки Уорли.

– Нет, не сможем, - послышалось с дальнего конца стола.

Адмирал Костюшко постучал по столу, призывая к порядку, и сердито посмотрел на своих капитанов.

– Джентльмены, это серьезный вопрос.

– С дыхательными смесями имеются проблемы, адмирал, - сказал Уорли, - из-за повреждений, полученных во время диверсионных атак. Каждая пробоина метрового диаметра во внешней оболочке базы - учитывая суматоху и неопытность ремонтных бригад, лишает нас двухсот кубометров воздуха при аномальном давлении в одну атмосферу. По сравнению с объемом замкнутого пространства базы эта величина сама по себе ничтожна. Однако если налеты будут продолжаться с той же регулярностью, нам придется либо понизить давление в системе, либо начать эвакуацию.

– Вы продолжаете выставлять посты?

– Отделение морских пехотинцев в скафандрах у каждого шлюза. Как только мы замечаем скоростной скутер с диверсантами, пехотинцы выходят наружу и разделываются с ними. Но налетов слишком много, у нас не хватает людей, и некоторым удается проскочить.

– Как такое возможно - при круговой обороне?
– Костюшко повернулся к Самуэльсу.

– Скутеры слишком малы, и наши радары их не видят, адмирал, - ответил тот.
– Пластиковая оболочка и одноразовый реактивный двигатель. Это камикадзе, сэр. Вооруженные только мешком взрывчатки и пульсатором. Как только они достигают корпуса, у них остается только один выбор - драться. Или открыть гермошлем.

– Они могли бы сдаться.

– Нет, если они думают, что мы не можем позволить себе тратить воздух и воду на пленных, сэр.

– Спайлу, должно быть, удалось заручиться их абсолютной преданностью, - задумчиво произнес адмирал.

– Или пригрозить им чем-то, чего они боятся больше смерти, - ответил Самуэльс.

– Гм, - адмирал немного поразмышлял.
– Итак, внутренняя служба - каково ваше заключение? Пожалуйста, дайте максимум из вашего минимума.

– Шесть дней, сэр. При сложившемся темпе использования оружия.

– Капитан первого ранга Карно?

– Да, сэр?

– Если мы возьмем трехдневный запас термоядерного топлива электростанций базы и запустим реакцию синтеза, какой будет радиус взрыва?

– Полагаю, вы имеете в виду границу мощности, способную вывести из строя корабль средних размеров? Скажем, эсминец или крейсер?

– Да.

– Если подсчитать на глазок… Шестьсот километров. С избыточным давлением ударной волны семь стандартных атмосфер и температурой в эпицентре взрыва всего пять тысяч градусов по Цельсию. Не учитывая осколочное поражение обломками базы. Это подойдет, сэр?

– Капитан первого ранга Самуэльс, установите детонаторы на резервуары номер два и три. Активизируйте детонаторы и ждите моей команды.

– Слушаюсь, сэр, - мрачно кивнул Самуэльс.

Все зашумели, задвигались. Послышались удивленные возгласы.

– Разрешите, сэр?
– отважился спросить капитан Хилдред.
– Как насчет личного состава базы? Вы же не собираетесь совершить самоубийство?..

– Разумеется, нет, капитан первого ранга, - рявкнул адмирал.
– Мы посадим весь персонал на способные прыгнуть в гиперпространство эсминцы и крейсеры. У них хватит места внутри, так?

Капитаны сделали быстрый подсчет в уме и согласно закивали.

– Хорошо. Тогда за тридцать секунд до детонации мы прыгнем прямо от причалов на противоположную сторону Кастора и Поллукса. И после того, как базы не станет, мы вернемся и подберем столько оставшихся в живых, сколько сможем. Принимается, джентльмены?

Большинство собравшихся одобрительно закивали. Но не Самуэльс.

– Это лучшее, что мы можем сделать, сэр? Взорвать базу в надежде вывести из строя - сколько, Карно? Десяток? Два десятка кораблей Спайла?
– не унимался Хилдред.

– Несомненно, гораздо больше, - ответил артиллерист.

– Пускай больше, но не всех. Даже не большинство. Нам придется драться с остальными, пока нас не начнут теснить слишком сильно. Затем мы отступим, ради гражданского персонала на борту забитых под завязку кораблей. Вы знаете, что отступим.

– Ну, ну, остыньте, Хилдред, - мягко сказал адмирал.
– Мы отступаем, не запятнав своей чести.

– Но в результате за спиной у Спайла ничего не остается - ничего! Никаких верных Пакту сил, которых ему следует бояться. Губернатор Паук сможет без помех отправиться в Главный центр, прямиком на Высокое секретарство.

– В данных обстоятельствах, - произнес Костюшко, - это все, что нам осталось.

23. ТАДЕУШ БЕРТИНГАС: ПРЫЖОК И УДАР

Нуль-переход Бертингас пережил легко - для него это было как чихнуть. Он пришел в себя и почувствовал сильный толчок в бок. Легкая паутина сетки справа напряглась, затем сила отдачи отбросила его назад, и он стукнулся левым бедром и локтем о стальной каркас. Голова дернулась и ударилась о его собственное плечо. Сильная боль пронзила руку. Шейные мышцы свело судорогой. Ему показалось, что из уха вытекает струйка крови.