Шрифт:
Неёлов, истинный этот в своем роде (то есть истинный поэт. — А. С.),имел потребность перекладывать экспромтом на стихи все свои чувства, впечатления, заметки. Он был Русская Эолова арфа, то есть народная игривая балалайка. <…> Этот поэт по вольности дворянства и по вольности поэзии не всегда был разгульным циником. Он иногда надевал и перчатку на правую руку и мадригальничал в альбомах московских барышень» [4] .
Неёлов приятельствовал с отцом А. С. Пушкина Сергеем Львовичем. Он даже сочинил стихотворение «На завтрак С. Л. Пушкина, где хозяйка приступала, чтобы я ел блины, 1836 г.»:
4
Русский архив. 1875. I. С. 476–477.
Двадцать пятого мая 1825 года А. С. Пушкин писал Вяземскому: «Стихи Неёлова прелесть, недаром я назвал его некогда le chanter de la merde! [6] (Это между нами и потомством буди сказано)» [7] .
5
Здесь и далее стихи Неёлова и стихи, ему посвященные, приводятся по изданию: Русские пропилеи. М., 1916. Т. 2.
6
Певцом дерьма (фр.).
7
Пушкин А. С. Переписка: В 3 т. / Под ред. и с примеч. В. И. Саитова. СПб., 1906. Т. 1. С. 218.
О себе Неёлов сообщал следующее:
«Я был молод: мне было двадцать лет, я был конногвардейский офицер, был красив собой, румян и бел, ловок и смел, и на бонмо собаку съел (не лез за словом в карман. — А.С.); я одевался у Венкёра (модный тогда портной. — А. С.),каждый день бывал на балах, и без меня был бал не бал; я ловко танцевал кадрили, польские (скажем, краковяк. — А. С.),англезы, алагрек (английские и греческие народные танцы. — А. С.)и полонезы, писал стихи девицам; мне писали страстные письма, мне назначали свидания у M-me Pierson (известная лавка мод. — А. С.)или на Пресненском пруду; моя шкатулка была полна портретов, писем и колец, я точно сыр в масле катался, пил, играл, кутил напропалую, имел несколько дуэлей, жил разгульно и лихо, и только потому уцелел, что Москвою правил тогда мой дядя, фельдмаршал (граф И. П. Салтыков. — А. С.):оттого мне все сходило с рук. Так прожил я лет тридцать» [8] .
8
Русские пропилеи. М., 1916. Т. 2. С. 3.
«До самого конца» дважды женатый Неёлов «не переставал воспевать московских красавиц, минувшие утехи стола и алькова и клеймить насмешкою карьеризм…» [9] . Ему посвящали стихи поэты и даже те, кто никогда не брался за перо, — таково было обаяние этого остроумца. Остаться в стороне от его смехотворчества не мог никто. И посвящения Неёлову сыпались одно за другим. Вот несколько примеров этих дружеских экспромтов.
Василий Пушкин
9
Там же. С. 4.
10
Точнее: чекмень — верхняя одежда горцев на Кавказе.
Князь Иван Долгорукий
Неёлов! ты мне мил, за что не понимаю. Но верь, что иногда ты мне необходим, Такого сорванца другого я не знаю. Приедешь! — чуть знаком — поедешь — и любим!!!Граф А. Перовский
Неёлов беспутный! — С ума ты слетел; От лиры бесструнной Стихов захотел! — Ты знаешь, повеса, Что я не Поэт. Ни меры, ни веса В стихах моих нет; — А тащишь насильно Меня на Парнас; — И так изобильно Хлыстовых у нас. — Ах! сам же, бывало, Я их осуждал; Над ними немало Я сам хохотал; А ныне не смею Тебе отказать — Тружуся, потею И должен писать!Князь Петр Вяземский
СТИХИ ПОД СЛЕДУЮЩИЙ ПОРТРЕТ
Художник здесь рукою верной Черты того изобразил. Кто был всегда любим безмерно И отроду в стихах сам меры не хранил.В последней строке Вяземский, вероятно, имеет в виду адресованное ему стихотворное послание Неёлова, в котором тот жалуется на свою судьбу. Дело в том, что усадьба Неёлова в Москве хоть и не была сожжена в 1812 году, однако сильно пострадала от французов. Соблазн процитировать эти стихи целиком слишком велик. Перед нами неповторимая рифмованная опись барского добра, накопленного поколениями, вся та обстановка, в какой жили дворяне круга Неёлова.
ПОСЛАНИЕ ДРУГУ К. В.
ПОСЛЕ 12 г. ИЗ ПЕТЕРБУРГА
Врагов Россия победила, И возвратился ей покой, Но участи моей никак не облегчила: Я все то потерял, что было за душой. В Москве имел я дом, в приходе Вознесенья [11] . Но от того ему не сделалось спасенья. Двенадцать комнат в нем, паркетные полы, Кенкетов [12] несколько, и модные столы, Кушетки, зеркала, козьозы [13] и диваны, Фаянсовый сервиз, и рюмки, и стаканы, Прекрасный биллиард, станок токарный мой, Тафтяные драпр и [14] с широкой бахромой, Два бюста бронзовых, на всех окошках сторы, Столовые часы и в уголках фарфоры, — Все это сожжено, изломано, разбито, Не много хоть вина, но все и то распито, Запас мой годовой бесщадно истреблен. Вот видишь ли, мой друг, что весь я разорен, Где ширмы я возьму, эстампы, шифоньеры! Портреты праотцев, что я любил без меры, Где я возьму шинель из синя каземира [15] , Где фраки, сюртуки, халат из кашемира [16] , Где я возьму диван, что шит моей женой, На коем нежился иною я порой? В то время как теперь я легче паутины, Кто мне отдаст ее и ленты, и чепцы, Безделок миллион, и разные ларцы, Что может заменить моих потерю книг И целых три стопы стихов моих дурных, Кто возвратит бюро карельския березы? Я вспомнить не смогу, не отирая слезы, Картонов и бумаг наполненный сундук, И все, что потерял, того не вспомню вдруг. А к дополненью зол, мне насланных судьбой, Окончить не могу процесс несносный мой. Здесь восемь месяцев паркеты натираю, И с правым делом я никак не успеваю. Все обещают мне, все говорят: ты прав, И я с надеждой сей уж свой испортил нрав: Все грустно, все сержусь, несносен сам себе, И кто с процессом здесь, тот, верно, и в беде. Сенат уже велел отдать мое именье. Но здесь хоть лопни ты — не скорое решенье. Все деньги прожил я, с процессом, с лихорадкой. Другой я участи такой не знаю гадкой. Ни в лавках, ни в домах кредиту больше нет, Все деньги требуют, а суд их не дает. Вот. милый, нежный друг, в какой я узкой коже! От этого избавь тебя всесильный Боже.11
У Никитских ворот.
12
Масляные лампы (фр.).
13
Диванчики на двоих (фр.).
14
Драпировки, занавески (фр.).
15
«Вышедшая из употребления шерстяная ткань, легкое суконце, полусукно с косою ниткой» (Даль В. И.Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1981. Т. И. С. 74).
16
Тонкая шерстяная ткань.