— Но мне все-таки хочется знать, где ты вчера была, — все тем же ровным голосом поинтересовался он.

— С этого и надо было вчера начинать, — мелькнула у меня мысль и тут же пропала, не успев перейти в вербальную форму.

Я, не отводя взгляда, смотрела в эти синие глаза, забыв, что надо отвечать.

Кейн слегка тряхнул меня за плечи.

— Ты меня слышишь? — уже более резко спросил он.

Я опомнилась.

— Да… Я задержалась, чтобы купить продукты, — наконец смогла я сформулировать ответ.

— Эрика… — опять спокойно и как-то устало сказал он. — Тебя не было больше часа.

Я смутилась и опустила голову.

— Кейн, я… заблудилась в темноте. Свернула не в ту сторону.

Он опять приподнял мой подбородок и внимательно изучил лицо. Потом, видимо не обнаружив следов лжи, отпустил меня и молча сел за стол.

Я отвернулась и начала раскладывать омлет по тарелкам. Внезапно низ живота пронзила резкая боль. Я уронила лопаточку, сжалась, тихо простонала и выругалась сквозь зубы. Кейн мгновенно оказался рядом, опять схватив меня за плечи и разворачивая к себе.

— Что с тобой?

— Ничего, — сквозь зубы процедила я, потом что спазм еще не отпустил. — Все нормально.

— Ты чересчур бледная, что случилось? — продолжал давить он.

Я повела плечами, высвобождаясь из его захвата, и наклонилась поднять лопаточку.

— Я же сказала, все нормально, — чуть более резко, чем обычно ответила я.

Не хватало еще рассказывать парню о своих женских проблемах!

Он пожал плечами и вернулся на место, но продолжал пристально следить за мной на протяжении всего завтрака.

Взгляды и шепот в школе никуда не делись. Я — мы — все так же были объектом пристального внимания, вот только содержание направленных на меня взглядов, похоже, изменилось. Девушки — студентки смотрели на меня с завистью, а некоторые и с ненавистью. В глазах же мужской половины появился явный интерес, но открыто они его не выказывали, особенно встречаясь взглядом с моим покровителем.

Но было несколько парней, которые нагло раздевали меня глазами, когда мы столкнулись с ними в коридоре. Одним из них был тот самый Стивен, про которого мне рассказывала Кэтрин. Я инстинктивно съежилась и придвинулась поближе к Кейну, под его защиту. Мне не понравились ни этот парень, ни его приятели. Кейн молча положил руку мне на плечи, привлекая ближе к себе и спокойно, но так, чтобы Стивен услышал, сказал:

— Ты моя. Помни это и ничего не бойся.

Я молча кивнула и пошла с ним дальше в обнимку, чувствуя себя в безопасности.

Мой организм продолжал напоминать о себе. Болезненные спазмы повторялись с регулярностью, достойной лучшего применения. Короткий взгляд в зеркало, висевшее в холле, показал, что мертвенная бледность никуда не делась. Хорошо, что румяна частично скрывали это.

По дороге на ланч случилось самое неприятное. Я, как всегда, шла в полушаге от Кейна, размышляя, как бы мне купить прокладки, не информируя его об этом. По коридору навстречу нам бежал какой-то паренек. Я поздно заметила его и, резко дернувшись в сторону, налетела на Кейна, чуть не сбив его с ног. У меня так закружилась голова, что в глазах потемнело, и я упала бы на пол, если бы не сильные руки, подхватившие меня.

— Твою мать, Эрика! — раздался сердитый голос. И уже более встревоженно, — Блядь, да что с тобой?

Я покачнулась, пытаясь обрести равновесие, и промямлила:

— Все нормально.

— Ну да, конечно, — сердито ответил Кейн.

В следующую секунду я почувствовала, как меня подняли на руки и куда-то понесли. Я испуганно запротестовала:

— Кейн, отпусти меня. Все в порядке, поверь.

— Я не спрашивал тебя, что делать, — резко ответил он, — Лучше заткнись.

Я предпочла промолчать и не дергаться, а то вдруг еще уронит, и возблагодарила бога за то, что на мне джинсы, а не мини-юбка.

Шли мы, оказывается, в медпункт. Кейн ногой распахнул дверь, вошел и — нет, не бросил, а аккуратно опустил меня на кушетку.

— Что случилось? — чуть обеспокоенно поинтересовалась пожилая медсестра.

Кейн не дал мне и рта раскрыть.

— Ей плохо с утра. Весь день она корчится от боли, а пять минут назад попыталась упасть в обморок, — проинформировал он.

Медсестра обратилась ко мне.

— Прекрасно. Эрика, да? Ты знаешь, что с тобой? — Я даже не удивилась ее осведомленности.

— Знаю. Кейн, лучше выйди.

— Я не спрашивал твоего мнения, — сурово ответил он и прислонился к косяку, выжидательно глядя на меня.

Ну, ты сам напросился.

— У меня месячные начались, — прямо сообщила я медсестре, при этом искоса поглядывая на Кейна.

Выражение его лица было бесценно. На нем почти одновременно отразились шок, облегчение, недовольство и отвращение. Он, не произнеся ни слова, вышел и плотно закрыл за собой дверь.

Мы с медсестрой поглядели друг на друга и прыснули от смеха. Успокоившись, я пояснила: