— Да нет, ты ошибаешься, — неуверенно произнесла я, — Он вчера вернулся уже ближе к полуночи, так что, наверное, трахнул кого-нибудь.

— Это ты ошибаешься, — сообщила Кэтрин, — Во-первых, он никогда не трахается нигде, кроме своей квартиры, а во-вторых, они вчера с Дереком и Мэттом были в тренажерном зале и потом сидели у нас. Я еще удивлялась, почему он играет с Мэттом на X-Box, когда у него дома есть симпатичная девушка, — она хитро посмотрела на меня.

Я недоверчиво посмотрела на нее, не представляя себе Грейсона за игровой приставкой. Кэтрин ухмыльнулась.

— А что ты так удивляешься? Парни — те же дети, только игрушки у них побольше и подороже. — Я кивнула.

— Вот с этим я согласна. Мой предыдущий парень вместо того, чтобы трахать меня, насиловал мне мозги зергами и протосами и в течение двух лет все время повторял, что вот-вот выйдет второй старкрафт, и тогда… А что «тогда», я так и не узнала, потому что уехала, а этот самый старкрафт так и не вышел.

Кэтрин рассмеялась.

— А мне Дерек сделал дырку в голове, рассказывая про «линейку». — Мы еще некоторое время обсуждали компьютерные игры, которые так нравятся парням, и в которых вот лично мы не находим ничего интересного.

Синтия явно заскучала и внезапно прервала наш высокоинтеллектуальный разговор.

— Эрика, а как ты предохраняешься?

Я прервалась на полуслове.

— Прости?

— Предохраняешься, — медленно, как недоразвитой, повторила Синтия. — Или ты стремишься стать молодой мамой?

Я покраснела.

— Никак. В предыдущей школе мне незачем было это делать, да и здесь… — Я вдруг замолчала.

— Вот именно, — подтвердила Синтия. — Хотя всем известно, что Грейсон без резинки не трахается, я бы на твоем месте подстраховалась. И сейчас самое удобное время. Пойдешь в понедельник к врачу, сделаешь укол, и свободна. — Я покраснела еще больше.

— Синтия, я… я не могу…

— Ерунда, — отмахнулась она от меня. — Вся школа считает, что ты не вылезаешь из койки Грейсона, и медперсонал не исключение. Тебе не придется ничего объяснять.

— Нет, Синтия. Одна я боюсь идти, — я с надеждой посмотрела на нее и Кэтрин.

— Не получится, — с сожалением покачала она головой. — Мы с Кэтрин в понедельник заняты.

— Подожди! — вдруг оживилась Кэтрин. — Ты можешь сходить с Эстер, она не откажется. Мы поговорим с ней завтра.

— Хорошо, — неохотно согласилась я. В задумчивости я рассеянно потянулась за шоколадкой, оставшейся лежать у меня на тумбочке, отломила кусочек и засунула в рот. Потом опомнилась и предложила девушкам. Синтия наотрез отказалась, с отвращением посмотрев на плитку, как на лягушку или змею. Кэтрин из вежливости взяла кусочек.

— Вкусный. Дорогой, наверно? — посмотрела она на обертку.

— Понятия не имею. Это Кейн принес, — не думая, ответила я. Обе девушки замерли и с раскрытыми ртами уставились на меня.

— Повтори, — странным голосом потребовала Кэтрин.

— Я не знаю, сколько стоит этот шоколад, потому что его, очевидно, принес Кейн. Я обнаружила его на подушке, а в квартире, кроме меня и него, больше никого не было. А что? — в ответ поинтересовалась я.

Кэтрин не ответила. Вместо этого она подсела ко мне, взяла за руки и заглянула в глаза.

— Эрика, я хочу тебе кое-что сказать. Пожалуйста, дай Кейну шанс. Как бы он не обращался с тобой, дай ему шанс. Как только ты появилась в его жизни, он начал меняться. Я… мы не узнаем его. Я очень люблю его, Эрика. Останься с ним. Пожалуйста, дай ему шанс, — еще раз повторила она.

— У меня ведь и нет другого выхода, так? — хмыкнула я. Кэтрин молча кивнула и встала.

— Нам, пожалуй, пора. Пойдем, Синтия.

Девушки распрощались и удалились, оставляя меня в полной растерянности. Грейсон меняется? Они его не узнают? Интересно, какой же скотиной был до этого? Я понадеялась, что не узнаю этого. Выбросив эти мысли из головы, я занялась обычными делами.

Но, забравшись в кровать, я все еще обдумывала слова Кэтрин. «Дай ему шанс».

«Безусловно», — ехидно подтвердил внутренний голос. — «А теперь постарайся справиться с собственным стояком». Я простонал еще раз. Только этих комментариев мне и не хватало. Я и так с трудом сдерживался, чтобы не рвануть за Эрикой и не закончить то, что начал. Меня останавливало только одно — это должно было быть наказание. Правда, я уже не совсем понимал, кто кого наказал и за что. Чтобы отвлечься, я начал в уме перемножать два трехзначных числа. Метод почти сработал. Почти. Потому что из-за стены послышался стон. Я подорвался было с места, но потом опомнился. Это был явно не стон от боли. Я не верил своим ушам. Последнее, что я мог подумать при виде этой явно неопытной в сексе девушки — она будет удовлетворять себя самостоятельно. Стон повторился, и я готов был биться головой о стену, возбужденный еще больше, чем прежде. Коротко прикинув, не стоит ли пойти к Эрике, чтобы помочь и ей, и себе, я отказался от этой мысли. Пять минут назад я выгнал ее из своей спальни и не собирался показывать свою слабость, приползая к ней на коленях и умоляя заняться со мной сексом. «Я вполне могу пережить это», — решил я. Вот только мой член не желал поддаваться уговорам, напоминая о себе болезненным пульсированием в штанах. Я освободился от одежды и начал поглаживать себя, понимая, что отвлечься при таком звуковом оформлении уже не получится.

Эрика простонала совсем громко, практически вскрикнув, и я невольно представил, как она будет кричать подобным образом, лежа подо мной… или на мне… или… Все, больше я не мог сдерживаться и предпочел отправиться в душ.

Стоя под горячими струями, я, как малолетка, двигал намыленными руками по своему достоинству, касаясь головки большим пальцем при каждом движении. Перед моим мысленным взором продолжал стоять образ Эрики, распростертой на простынях, обнаженной и извивающейся под моими ласками. Я закрыл глаза, простонал и прислонился к стене ванной, когда наступила желанная разрядка.