— Подожди, я сейчас тебя вытащу.

Сергей отвязал веревочную лестницу, прикрепленную к потолку одним концом, она оказалась такой длины, что ее хватило, чтобы дотянуться до дна колодца. Но Илья не торопился подниматься на волю.

— Ну что же ты?! Вылезай. Скорее! — поторопил его Сергей.

Только после этого окрика Илья взялся за лестницу и стал подниматься. Когда он оказался рядом с Сергеем, тот обнял его, но Илья ответил на объятия друга слабо, будто нехотя. Было видно: что-то надорвалось в Илье. Ну ничего, самое главное — вытащить его отсюда. Там оклемается!

— Теперь пошли, быстро. Они могут в любую минуту вернуться.

— Подожди, Сергей, — сказал Илья.

Сергей промелькнул по его раскрашенному лицу светом фонаря и показалось ему вдруг, что Илья вот сейчас захохочет истерически, захлопает в ладоши, как нестоящий цирковой клоун, и заходит дурацкой походкой вокруг него.

— Ну что? Что?!..

Сергею не терпелось покинуть эту страшную комнату.

— Вот это, кажется, тебе.

Илья протянул ему тонкую, мятую тетрадь.

— Что это? — Сергей взял тетрадь, посветил на нее, открыл и пробежал глазами первую строку. — Это же дневник моего отца, — сорвавшимся голосом проговорил Сергей, пролистывая еще несколько страниц испещренных мелкими китайскими иероглифами. — Где ты его взял?

— Там, внизу, — кивнул Илья в сторону колодца. — Там же и твой отец.

— Что?! — переспросил Сергей.

Но не дождался повторения, а оно ему и не требовалось. Он подошел к краю колодца и осветил, то что лежало на его дне. Илья подошел и остановился сзади.

— Где он? — тихо спросил Сергей.

— Вон там в углу, — указал Илья, он еще хотел что-то сказать, но вздрогнул и отошел в сторону. — У него на руке сохранилась татуировка, — чуть помедлив, глухо сказал Илья, глядя в сторону.

— Подожди меня здесь, — Сергей взялся за веревочную лестницу и стал спускаться в колодец.

Илья проследил, за тем как Сергей, рассмотрев наколку и самого покойника, удостоверился, и осторожно поднял его на руки. Через несколько минут Сергей был уже наверху. Труп сохранился на удивление хорошо и фактически представлял из себя высохшую мумию. На сморщенном лице, если приглядеться, даже можно было разглядеть черты родового сходства. Но сейчас было не до этого… Не до этого было сейчас!

— Нужно уходить, они в любую минуту появиться могут.

Сергей передал фонарик Илье, самому ему с мумией отца на руках светить было неудобно.

Илья откинул ковер, и они оказались в комнате, потом прошли на веранду. Замок оказался удобным — он захлопывался снаружи, поэтому хозяева, когда они явятся, не сразу обнаружат, что дом их посещал гость, и не вдруг хватятся пропажи.

— Боже ты мой! Это ты, Илья, что ли?! — хоть и было темно на улице, но Карина узнала его по походке. — Ну и рожа у тебя размалеванная. А третий кто? — спросила она увидев как Сергей бережно укладывает мумию на заднее сидение автомобиля.

— Это отец Сергея, — ответил Илья.

Карина сидела на месте водителя, Илья уселся рядом. Сергей на заднее сидение, рядом с мумией.

— Как же ты исхудал! Я так и думала, что мы тебя найдем, — Карина поцеловала Илью в раскрашенную, покрытую щетиной и грязью щеку. — А чего это ты так намакияжился?

Илья посмотрел в зеркальце.

— Я не знал, что у меня такое лицо, — сказал он.

Карина дала Илье платок и он стал старательно, даже с каким-то остервенением, оттирать от краски лицо. Сергей не принимал участия в разговоре. Сидя на заднем сидении, рядом с мумией отца, он увлеченно читал испещренную китайскими иероглифами тетрадь, иногда у него вырывалось возмущенное: “Эх!” или еще какой-нибудь нечленораздельный возглас. Сергей находился в крайней степени возбуждения. Пожалуй, в таком состоянии его никогда не видел ни Илья, ни тем более, Карина.

— Ну, как ты, Илюша? — когда он, стерев краску, обнажил свое настоящее лицо, спросила Карина, увидев, что это лицо имеет ужасный, изможденный вид, особенно страшны были глаза Ильи. У них на дне сидела какая-то безнадежная тоска и страх; и смотрели они так, будто остановилась в Илье жизнь, — кончилась, а двигается, смотрит и говорит он только по инерции.

Илья, не ответив, отвернулся к окошку. Минут десять сидели молча.

— Может, музыку включить? — предложила Карина. — Рэквием, можно…

Но ей никто не ответил.

— Ну и ладно, — бросила она и стала глядеть вперед, на шоссе, по которому изредка в ту или обратную сторону проезжали автомобили.

— Пока ты, Сергуня, Илью искал, этот сосед пузатый раза три на участок шастал — все чего-то перетаскивал. Я уж думала пойти ему пендалей навешать, чтобы он тебя не засек.

Карину ничуть не смущало то, что ее никто не слушает и не поддерживает разговора, ей нужно было говорить, и она говорила:

— Какой-то он склизкий. Ты ему, Сергуня, не зря по башке настучал. Смотри-ка, это не они случайно!..