Когда вся семья собралась, перед ними выскочил тамада. Он сбросил свою маску и явил людям улыбчивое добродушное лицо. Высокий лоб, широкие скулы и прямой нос. И если честно, он был колоритнее, чем стоявшие рядом наследники крови.

— Леди и лорды! — прогремел он. — К сожалению, наш праздник подходит к концу. Но не стоит расстраиваться, ведь скоро… Хотя об этом лучше скажет его императорское величество.

Поклонившись, тамада отошел в сторону. Я лишь хмыкнул. Никто и не заметил, что шут тонко намекнул на то, что у здешних леди и лордов в принципе нескончаемый праздник.

— Верноподданные! — Голос у правителя низок, но немного резок. — Рад был видеть вас всех. Спасибо, что нашли время посетить этот бал, и спасибо, что осветили столь темный вечер. Надеюсь, что увижу вас через две декады, когда мы соберемся, дабы отдать честь нашим гостям. Нынче в Империю съехались представители многих стран практически со всего Ангадора, и объединяет их одна цель — стремление к победе в Турнире. И через полсезона одновременно с открытием мы достойно поприветствуем их! За сим объявляю торжество закрытым!

И вот теперь все как один сняли маски и преклонили колено. Дамы, конечно, расплылись в реверансах. Я собирался тоже принять соответствующую моменту позу, но меня удержал принц. И мгновение спустя наши стоящие фигуры, все еще держащие на лицах маски, собрали настоящий аншлаг. На нас даже не смотрели, а банально пялились. При этом с разных сторон зала к нам спокойно и неторопливо продвигались серые личности. Стоило мне увидеть их ничем не примечательные лица и костюмы, у меня по спине заструился пот.

«Не подведи! — мысленно молился я. — Только не подведи».

Принц выждал еще пару секунд и, лишь когда по-настоящему запахло жареным, сорвал с лица маску. Зал ахнул, и тут же по толпе пошли шепотки. Все же, как бы тайну ни прятали, а слухи, так или иначе, просачиваются. Это было всегда и везде. Так что чуется мне, побег принца не был таким уж секретом. Во всяком случае, для знатнейшего меньшинства. Мгновением позже, когда руки королевы побелели, а лицо императора посмурнело, я приметил, как у одного из принцев, что был худоват и лицом немного крысоват, заиграли желваки. Что ж, дает знать о себе явная братская «любовь».

— Отец. — Константин склонил голову, но мне отпальцевал, чтобы стоял прямо.

— Сын, — повторил жест император.

Казалось, их не волновало, что в зале еще примерно четверть тысячи разумных. Они просто начали беседовать.

— Как видишь, отец, подобно многим моим предкам, уйдя, я вернулся.

Народ ахнул во второй раз. Все же эта фраза была легендарной, с нее начинается крупнейшая ложь, которая потом остается в героических поэмах о благородных принцах. Они спасают принцесс, пачками убивают драконов, а на коже врагов вышивают крестиком.

— В битвах, что выпали на долю мою, я…

Ну и все как по сценарию. Не будем заострять на этом внимание. Лучше поговорим вот о чем. Едва появился принц, как я ощутил присутствие разумного. И от этого присутствия внутри у меня все похолодело. Сила этого таинственного наблюдателя была столь высока, что казалось, будто мы все, как обычные мошки, запутались в паутине огромного паука. Но сколь бы ни была велика эта магическая сила, мое любопытство наемника было сильнее.

Сконцентрировавшись на своем измененном источнике, я стал медленно осматривать каждый угол зала. Напряженность, как и изливающаяся из уст Константина ложь, увеличивалась, подобно катившемуся с горного склона снежному кому. И когда у меня уже почти начали трястись коленки, я приметил легкое дрожание воздуха в тени за троном. И мгновением позже голову пронзила сильнейшая боль. Но удар сердца спустя пропала и она, и магическое присутствие. Ну-ну. Я не дурак, намек понял. Уж не знаю, кто из архмагистров стоит на том пятачке, но что-то у меня пропало всякое желание это выяснять.

— … и я с гордостью хочу вам представить своего друга! Не раз и не два он спасал мне жизнь в бою, столько же спасал и я его.

Очередная ложь. Меня спасали на один раз больше. И поэтому я оказался должен. В принципе это странный долг, так как в нашем отряде каждый прикрывал другому спину, но, все же мы вели некий счет. Так, для смеху, но все же каждый таил свое серьезное отношение к нему.

— Почему же друг твой молчит? Не снимает маску? Я уж не говорю про простые правила приличия.

Еще один, блин. Мало было мне той странной девушки, теперь сам император мораль читает. Все, баста. Уеду из страны. Душно здесь — сил нет.

— Прошу прощения, отец, — вновь склонился Принц. — Сей воин еще в отрочестве дал обет молчания своим богам. И за акт этот столь благородный и возвышенный они даровали ему воистину невероятное умение владеть клинками. Что же до маски… Неисчислимое количество пройденных битв оставило свой след на лице сего благородного мужа. Мириады шрамов испещрили его лик, и ни один из смертных не способен без содрогания взглянуть на него. Не склонил же он колено, так как боги его народа завещали, что каждый из людей достойным становится лишь тогда, когда доказал свое право называться таковым.