— Это еще что за траур под ногтями?

Волли смутился. Как же его угораздило? Ведь только утром чистил ногти! И еще как старался! Ах, да, вспомнил Волли, ведь он бегал в подвал за брикетом… Бабушка велела принести еще немного брикета, его не хватило. Вот там-то он и запачкал свои руки.

Волли достал из кармана пилочку для ногтей и, отвернувшись к стенке, стал старательно чистить ногти. Ведь неудобно же этим делом заниматься у всех на виду! Это почти то же самое, что ковырять в зубах. К сожалению, находятся еще и такие, которые прямо у всех на глазах выковыривают из-под своих ногтей всякую гадость! Затем Волли еще раз вымыл руки. Но вот новая неприятность.

После того как Волли привел в порядок свои ногти, отец нашел, что ботинки Волли давно не видели сапожной щетки. Сыну пришлось разуться, почистить ботинки, а после этого, конечно, снова мыть руки.

В довершение всего Волли еще и отругали за то, что он заставил всех ждать.

— Будто тебе не говорили: все надо делать заблаговременно. Большой парень, должен следить за собой! — наставлял сына отец.

Вышли в коридор. Перед выходом на улицу Волли выбежал вперед, открыл дверь и пропустил всех впереди себя. Не успели они выйти на улицу, как им встретилась какая-то мамина знакомая. Мама поздоровалась с ней за руку. Валли поклонилась, а отец с сыном подняли головные уборы, хотя эту женщину они совсем не знали.

Театр был недалеко, около четверти часа ходьбы.

Войдя в вестибюль, отец и Волли сняли головные уборы.

Отец помог раздеться матери, а Волли — сестре. Отец встал у мамы за спиной и принял пальто, соскользнувшее с ее плеч. Потом подождал, пока мама сняла вязаную кофточку и засунула ее в рукав пальто. Потом мама подала отцу свою шляпку.

Отец подошел к гардеробу, быстро разделся и сдал оба пальто гардеробщице.

То же самое сделал и Волли.

Получив номерки за сданную одежду, отец и Волли положили их в карман. Не следует номерок держать в руке или вертеть его на пальце. В зале во время представления он нечаянно может выпасть из руки и наделать шума.

Потом все подошли к зеркалу.

Волли хотел было возразить, что он, дескать, не какой-нибудь франт, чтобы смотреться в зеркало. Но отец взял сына за локоть и тихо сказал:

— Зеркала для того и существуют, чтобы люди могли посмотреть, все ли у них в порядке. И это вовсе не франтовство. А вот если ты при каждом удобном случае будешь вертеться перед зеркалом, тогда тебя смело можно будет назвать франтом. Перед выходом из дома, перед входом в зрительный зал надо всегда взглянуть на себя в зеркало. А теперь… пошли!

Волли взглянул в зеркало и убедился, что отец был прав: на левой щеке он увидел полоску сажи. Вот беда, опять где-то запачкался!

Волли достал платок и вытер щеку.

А Валли не упустила случая уколоть братца.

— А я видела еще при входе, но не сказала. Пусть, думаю, так походит. Вот смеху-то будет!

Но тут вмешалась мама:

— Подобные рассуждения, Валли, не к лицу пионерке. Если у человека, даже для тебя чужого, испачкано лицо или что-нибудь с одеждой не в порядке, следует немедленно предупредить его об этом: извините, мол, у вас нитка на рукаве; извините, вы испачкали локоть мелом.

И все это надо сказать негромко, чтобы не привлечь внимание окружающих.

Перед входом в фойе стояли контролеры.

— Пожалуйста, — сказал отец и подал билеты так, чтобы контролеру было удобно отрывать контроль.

До начала представления оставалось еще несколько минут. Можно погулять в фойе. Пока Волли покупал программу, мать с отцом и Валли успели далеко уйти, и теперь, чтобы их догнать, Волли должен был ускорить шаг.

Поравнявшись с отцом, Волли вдруг заметил Мартина. Тот шел и ел яблоко.

Мартин поздоровался со всеми и подошел к Волли.

Мама Волли сказала ему вполголоса:

— Мартин, неужели ты не знаешь, что есть на ходу неприлично. Тем более в театре! Если тебе хочется съесть яблоко, ступай в буфет! А в фойе!.. Ну, конфеты или шоколад — куда ни шло… Но жевать на ходу яблоко!.. Это никуда не годится. И еще запомни: на улице кушать тоже не следует. Там много пыли, а в пыли микробы. Они вместе с пищей могут попасть в твой организм.

— А почему же мороженое продают на улице? — спросил Мартин.

— И все же я советую мороженое кушать где-нибудь в скверике или в парке. Где меньше пыли. Сядь на скамеечку и ешь себе на здоровье!

— И горячие пирожки тоже продают на улице! — не уступал Мартин.

— Будь моя воля, я запретила бы это. Но, коль так уж заведено, отойди в сторонку или присядь где-нибудь, пока не съешь свой пирожок. А теперь ступай в буфет со своим яблоком.

Мартин не посмел возражать и пошел в буфет.