Глава VII. В день рождения

Точно в шесть все вчетвером стояли у двери квартиры тетушки Малле. Отец позвонил.

Радостная и возбужденная вышла навстречу гостям тетушка Малле. Маленькая прихожая сразу же наполнилась ее неугомонным щебетаньем.

Мама развернула бумагу, в которую были завернуты цветы.

Волли и Валли не удивились этому. Они знали, что цветы никогда не преподносят в бумаге. Но все другие подарки должны быть обязательно завернуты в бумагу. Ведь этим самым готовится приятная неожиданность для того, кто получает подарок! Небось каждый по себе знает, с каким трепетом разворачиваешь бумагу, когда получаешь подарок.

Отец вручил тетушке кожаный кошелек, аккуратно завернутый в синюю бумагу и перевязанный цветной тесемкой.

Затем подошла очередь Валли и Волли поздравить тетушку с днем рождения. Девочка сделала никс и сказала:

— Желаю вам большого, большого счастья, тетя Малле!

И лишь тогда, когда тетушка подала ей руку, Валли с готовностью пожала ее: дети никогда первыми не подают старшим руку.

— Как я рада, что вы пришли! Целую вечность не видела вас, — радостно говорила тетя Малле, провожая в комнату гостей.

Семья Метсов вошла в комнату, и еще у порога все поздоровались с другими гостями, которые уже сидели за столом. Мать с отцом сели за стол и приветствовали своих соседей по столу дружеским рукопожатием.

Столик для детворы был накрыт в соседней комнате.

Волли и Валли вошли в нее и увидели ребят, гурьбой столпившихся у окна. Они рассматривали альбом с фотоснимками экскурсионной поездки.

Ребят было не так много, поэтому Волли и Валли поздоровались со всеми за руку.

— Здравствуйте, — Валли протянула руку худенькой девочке и добавила: — Меня зовут Валли Мете.

— Здравствуйте, — ответила девочка и назвала свое имя: — Аннэ Кару.

Причем обе девочки сказали свои имена ясно и громко.

Потом Валли подошла к мальчику в пионерском галстуке и отдала ему пионерский салют. И только после этого подала руку.

Точно так же Валли и Волли приветствовали салютом других пионеров. Вскоре тетушка Малле пригласила ребят к столу.

«Главнокомандующим» за детским столом была единодушно выбрана тетушкина дочка Сальме. Она разливала кофе, предлагала бутерброды, пирожки, пирожные — словом, вела себя как настоящая хозяйка, на которой лежала забота о том, чтобы все гости чувствовали себя за столом хорошо и отведали бы все угощения.

И надо сказать, что Сальме прекрасно справилась с этой задачей. Кончится ли кофе у кого, опустеет ли сахарница или кувшинчик со сливками — Сальме тут как тут.

Один мальчик обронил ложечку на пол, и Сальме тотчас подошла к нему и сказала:

— Пожалуйста, Лембит, вот тебе другая ложка.

А мальчик подал Сальме поднятую с пола ложку.

На краю стола лежали полотняные салфетки, сложенные треугольником. Это было ново для Волли. Что делать с ними? Салфетки занимали хлебную тарелочку, а куда их класть во время еды, он не знал.

Волли украдкой посмотрел на других. Один мальчик слева заткнул угол салфетки за воротник, и теперь она болталась у него на груди, словно огромный белый галстук, как у клоуна в цирке. А сосед справа вообще пренебрег салфеткой, отбросив ее чуть ли не на самую середину стола. Тогда Волли посмотрел на сестру. Валли развернула салфетку и постелила ее себе на колени. И вот тут Волли вспомнил, что мама говорила ему, как надо обращаться с салфеткой. Вот так, как это делает сейчас Валли: расстелить салфетку на коленях, чтобы во время еды не запачкать брюки случайно оброненной крошкой или каплей.

И время от времени этой же салфеткой можно вытирать рот. Ведь на губах часто остаются всякие крошки, жир. «А когда кончишь есть, — сказала тогда мама, — салфетку аккуратненько сверни и положи обратно на хлебную тарелочку». Волли вспомнил, что этому же их учила и старшая пионервожатая. Это было в лагере, в тот день, когда все пионеры их звена после сбора ужинали за одним столом…

Ребята покушали, встали из-за стола и поблагодарили юную хозяйку за угощение. Затем одни снова принялись листать альбом, другие сели за шахматы, а некоторые просто разговаривали о всякой всячине.

Один мальчуган вбежал в комнату, где сидели взрослые, схватил своего отца за рукав и, выпятив губы, сказал:

— Па-ап, а па-ап! А у Сальмы тоже велосипед есть!

Отец в это время разговаривал со своим соседом. Рассердившись на сына, он обернулся к нему и строго, но не громко сказал:

— Разве ты не знаешь, что вмешиваться в разговор старших неприлично? Потерпи, пока я не кончу.

Гости встали из-за стола, чтобы «поразмяться» немножко, как сказала тетушка Малле. Мама Волли тут же направилась в комнату к детям. Около двери стояла Валли и оживленно разговаривала о чем-то с худенькой девочкой.