Кто-то любит выпивку, кто-то — еду.

Некоторые — женщин.

И — очень многие любят деньги. Так, что даже позволяют себе некоторые отступления от правил, стремясь заработать (или получить иными способами) их побольше. Нет, против заработка — честного и открытого, никто, разумеется, не возражает! Другое дело, когда в ход идут иные способы, не всегда, между прочим, законные…

Можно, разумеется, такого человека снять с должности. И отдать под суд.

Можно, но — нужно ли?

Свой, ведь… истинный ариец. Только оступившийся.

Вот и подскажем мы ему — неправильно ты, партайгеноссе, себя ведёшь! Нехорошо!

Но мы — из чистого человеколюбия (кто не понял) тебе поможем — не сдадим твоим же коллегам из соседнего подразделения. Совершим, так сказать, служебное нарушение.

Но и ты, друг милый, уж не останься, будь любезен, в долгу?

Мы тебя шпионить, разумеется, не призываем, но некоторые интересные новости — ты же можешь нам рассказывать? Так, чтобы только на пользу общему делу?

Можешь?

Ну и славно!

А бумажку эту, что ты так неразумно написал — мы порвём. Прямо перед твоими глазами — на мелкие кусочки! Даже и их спичкою подожжем — видишь, как горит?

Хорошо?

Нам не жалко — для хорошего человека-то!

(Все равно ведь фотокопия есть…)

Вот так и «утекла» информация о выявленном «пианисте» из абвера…

Хорошо, хоть не противнику — к своим, в СД.

И попала не куда-нибудь — а прямо к руководству. Не к рейхсфюреру, разумеется, но тоже… достаточно высоко. Словом — куда и нужно.

— Ну что ж, доктор, — кивнул на лежащий перед ним документ Гиммлер. — Старый лис оказался на высоте и своё мастерство не растерял!

— Не удивительно — имея такой источник!

— Надо отдать ему должное, русского он обработал весьма эффективно. Результаты говорят сами за себя. Наша задумка оказалась верной — советы, действительно активно используют старые кадры, наплевав, в данном случае, на все идеологические разногласия. Раз уж привлекли к работе такого авантюриста, как этот Харон!

— Смею заметить, рейхсфюрер, что уж кем-кем, а авантюристом — я его не называл бы! Очень опытный и умелый профессионал…

— Угу! Так легко пошедший на контакт? Да его прямо корежит при одном упоминании об Англии! Он всё ещё ведет свою личную вендетту! Прямо-таки средневековье какое-то… И кстати, доктор! — Гиммлер даже приподнялся в кресле.

— Слушаю вас, рейхсфюрер!

— А ведь и этот… пациент профессора… в данном ключе его ведь не расспрашивали?

— Простите?

— Ну, о его отношении к англичанам и их союзникам?

— Насколько я знаю — нет.

— А напрасно! Это может кое-что нам дать!

— Я немедленно проинформирую профессора!

— Разумеется. А я, в свою очередь, позабочусь о том, чтобы этот русский авантюрист не слишком-то задержался у адмирала. Тот своё получил — и хватит! Прочие сливки снимем уже мы — задание-то исходило именно от нас!

— Фридрих?

— Слушаю. Ты, Герберт?

— А кто ещё может беспокоить тебя по утрам?

— Да, мало ли… У моего руководства вполне может хватить на это фантазии, например…

— Ну, слава всевышнему, оно пока до этого ещё не додумалось! А вот моё — увы…

— Что случилось?

— Дружище, наша встреча временно отменяется — меня засылают куда-то в глухие русские леса!

— Лесником?

— Если б так! Там хотя бы есть дичь, на которую можно и поохотиться. Нет, дружище, мы все выступаем, скорее, в роли сторожей.