— Ах, ты ж, твою мать! Далеко?

— У командира спросить нужно.

— Так… ладно, тогда давай поспешим!

Стрельба стихла. Перестали барабанить пулеметы, и не рвали больше воздух разрывы ручных гранат.

Финиш?

Похоже…

И кто кого?

Наши немцев — или наоборот?

Пододвигаю к себе ящик и кое-как пытаюсь на него опереться. И на что только этот инженер рассчитывал — тут уже ноги, на фиг, не держат совсем! Хотя, он-то живой стоял, да здоровый. А я эту тушу (нехилую весьма) вынужден удерживать! Почти на весу! Вот же гадский папа — не мог чего попроще изобрести!

Стой тут, да матерись…

Впрочем, скоро всему этому конец.

Если победили наши — мне помогут. Не знаю, как, но…

А вот если немцы… По крайней мере будет весело смотреть на их перекошенные от ужаса морды.

Подождём…

Лязгнула входная дверь — пистолет прыгнул мне в руку, словно сам собой. А как-то странно он идет… ногу подворачивает?

Ранен?

Какое-то поскрипывание… словно тащат чего-то?

Что за хрень?

Снова лязг двери — это уже в тамбуре, стало быть, вошел клиент. Какого он там хрена делает?

Блин, да он дверь задраивает! Точно, это же маховики кремальер скрипят!

Опа, мужики, а хреновое дело-то… Раз мой сослуживец стал дверь за собою клинить — стало быть, задница полная пришла. Не переломили фрицев ребята. Фигово… видать на пару помирать станем. Интересно, а грузовичок-то тот на месте стоит?

Хотя, если б он жахнул… я бы услышал.

И даже почуял.

И когда в дверном проеме появляется… немец, открывшееся ему зрелище, на какой-то момент вгоняет его в ступор. Как, впрочем, и меня — я, грешным делом, совсем другого человека ждал.

Он ранен, весь какой-то помятый и ободранный — словно собаки грызли. Но автомат у него в руках, и его ствол сейчас устремляется в мою сторону.

А вот это ты, дядя, фиг угадал!

Спрашивал же меня Иваныч — на кой хрен тебе пистолет, когда в руках три тонны тротила?

А вот, на этот самый случай… Немец-то про тротил — ни в зуб ногой! И объяснять ему уже поздно.

Пуля бьет незваного гостя в верхнюю часть груди, и автоматная очередь, вместо того, чтобы перепилить меня пополам, лупит прямо по сидящим у стены фрицам.

Не завидую…

Всем, в том числе — и стрелку.

Ибо вторая пуля валит его на пол, разнося правое плечо. Всё мужик, хорош, больше ты тут хамить не станешь…

— Блин! Что за чертовщина?! — Гальченко несколько раз дернул маховик запора. — Не открывается… заклинило, что ли? Дед Миша!

— Ну…

— Рвануть эту дверь можно?

Сапер отошел от бункера и с сомнением его осмотрел. Колупнул острием ножа бетон, постучал костяшками пальцев по входной двери.

— Всё рвануть можно… а внутри там что?

— Люди… им сильно прилетит?

— Тамбур там есть?

— А как же!

— Вторая дверь?

— И вторая тоже… черт… ведь и здесь где-то заряды стоят…

— Это в колодцах что ли? Видел я их. С умом дверь рвануть — не сдетонируют. А вот если вторая дверь открыта… тогда тем, что внутри сидят — не позавидую, — покачал дед головой.

— Там телефон есть!

— И ответить кто-то может?

— Конечно! Наш там мужик — тот, что тебе привет передавал! — повернулся майор к Котенку.

— И хрена ль тогда мы тут заседаем? — поинтересовался Сиротин. — Отчего сразу не позвонили — он бы дверь и открыл.

Гальченко вздохнул и вкратце пересказал ему обстановку.

— «Мертвая рука»? Это кто такое сказанул? — вопросительно поднял бровь сапер.

— Сергеич и сказал… а что?

— Да так… ты вот, злодей старый да опытный — про такое ведаешь?

— Откуда? Это уж твои придумки…

— А он — знает! Непростой, стало быть, мужик… Ладно, хорош тут трындеть, пошли в дежурку, там, поди, и этот телефон тоже есть.

В дежурке мрачный Мольнар, опираясь на наскоро сооруженный костыль, ковылял вдоль пульта и что-то недовольно бурчал себе под нос.

Перепробовав несколько телефонных аппаратов, майор нашел-таки нужный.

Т-р-р-р…

Негромкое урчание телефона.

Поднимаю трубку.

— Слушаю…

— Сергеич?

Шведов! Цел!

— А ты кого тут думал застать, тезка?

— Ты какого хрена там заперся? Дверь не можем открыть!

— Я заперся? Да тут ко мне какой-то недобитый фриц ввалился… очумел совсем, даже стрелять стал… пришлось его успокоить. Так что, с запертой дверью — это его благодарить надобно. Я-то от пульта отойти не могу… сам знаешь.