– Ты на что намекаешь? Я как бы женат.

– Не бойся, не посягаю я на твое тело, – улыбнулась Ника, доставая сигареты, зажигалку и флешку. – Ты пока читай, а я сока выпью.

Яблоков вставил флэшку в ноутбук и погрузился в чтение. Ника курила, потягивала яблочный сок и наблюдала за тем, как меняется выражение лица Игоря. Внезапно он захлопнул крышку и в упор уставился на Нику.

– Ты хоть понимаешь, что сделала?

– Отлично понимаю. Вижу, что и тебе понравилось.

– Да. Это работа экстра-класса. Но ты понимаешь, чем это грозит лично тебе?

– А мне, поверь, все равно.

– Масленников не простит.

– Игорь, хватит разводить кроликов, – зло сказала Ника, – Масленников улетел на ПМЖ в Америку, так что мне все равно, простит он или нет.

– Что?! Как это? – оторопел Яблоков.

– Я не буду вдаваться в подробности, уж прости. Так берешь? Или предложить кому-то другому?

– Ты что! – поспешно выкрикнул Игорь и даже подтянул к себе ноутбук, словно Ника собиралась его забрать. – Разумеется, беру! Это ж такая первая полоса будет – закачаешься!

– Ну и отлично, – сказала Ника, вставая. – У тебя всегда был нюх на хорошие вещи, Игорь. Спасибо. – Она поцеловала оторопевшего Яблокова в щеку и вышла из кафе, так и оставив собеседника с открытым ртом.

Она собиралась пойти домой и лечь спать суток на двое, однако упомянутый в разговоре Артем снова встал перед глазами, и от этого вдруг сделалось так невыносимо больно, что Ника увидела только один выход…

Она купила бутылку виски и, выпив ее почти залпом, отключилась на диване.

Утром, даже не умывшись толком, она побежала к ближайшей станции метро за газетой. Свою статью увидела сразу – крупный, броский заголовок на первой полосе известнейшего издания. Купив газету, Ника на ходу пробежала глазами текст и поняла, что Игорь не изменил ни единой запятой.

«Ну, вот… я это сделала», – с облегчением выдохнула она и, помахивая газетой, отправилась в кофейню. На вечер у нее были грандиозные планы.

– Ты видел?! Ты это видел, сука?! – перед лицом возникла газета, а палец державшего ее ткнул в самый низ, в фамилию автора. – Я тебя спрашиваю: как, как это могло случиться?! Да после статьи в таком издании мне самое место в тюряге!

– Я тебе предлагал ее убрать, но ты же очкуешь, боишься. Ну, получи фашист гранату – что я еще могу сказать?

– Так, все, хватит! Игры кончились. Делай что следует, и концы в воду.

Полутемный зал ресторана был почти пуст. Стахова вместе с Ириной сидела в небольшой нише и едва не плакала.

– Почему, ну, почему все так несправедливо? Почему жизнь постоянно подсовывает мне какие-то испытания? Для чего?

Ника подперла кулаком щеку, пытаясь сфокусировать взгляд на лице подруги, но это ей не удавалось. В голове шумело от выпитого – Стахова не любила алкоголь, считала тех, кто пытается решить проблемы с его помощью, слабыми и недостойными, но сегодня в ней самой что-то заболело настолько, что никакой другой анестезии она выдумать не смогла.

– Чтобы убедить тебя лишний раз в том, что ты сильная и что сможешь подняться с колен. Только сильных людей так испытывают – слабые-то и так постоянно на коленях, смысл их пригибать еще? – Ирка стряхнула пепел с кончика сигареты и вздохнула. – Никуша, а ты ведь любишь его, – вдруг проговорила она, и Ника не сразу поняла, о ком речь.

– Кого?

– А что, вариантов несколько? – едко поинтересовалась подруга, постукивая по столешнице красивой серебристой зажигалкой.

– Н-нет, но…

– Хорошо, я уточню, – смилостивилась Ирина, уловив Никину растерянность. – Я об Артеме говорю. Ты ведь любишь его, просто никак не можешь в этом признаться.

– Ты ошибаешься, Иришка, – грустно и как-то нехарактерно мягко ответила Ника, – ошибаешься. Было время, когда мне казалось, что я люблю его. Казалось – понимаешь? На самом же деле… черт, как бы сказать… понимаешь, я просто привыкла. Он всегда рядом, ненавязчив, внимателен, интересен, с ним нескучно, и даже в постели… стоп… а вот тут у нас в последнее время проблемки и возникли… – Ника пьяненько хихикнула и потянулась к почти опустевшей бутылке виски. Ирина предостерегающе покачала головой, но Стахова отмахнулась: – Слу-ушай! Я в последний раз так напивалась… даже не помню когда. А теперь вот имею законное право. От меня мужик аж в Америку улетел, во как! Предложил замуж выйти – и свалил! Унизил, как последнюю нищенку – мол, на тебе колечко, раз уж ты так этого хочешь… Сволочь! И улетел, понимаешь? Кинул меня – и улетел… Не каждый день такое бывает… – Она лихо опрокинула в рот виски и поморщилась: – Фуууу! Ненавижу вкус…

Ирина молча наблюдала за спектаклем, который разыгрывала сейчас перед ней подруга. Она хорошо знала Нику и понимала: если та пьет, то дело и в самом деле дрянь.

– Знаешь, вот уж когда и в постели все разладилось, дело точно труба! – проникновенно заявила Ника, перегнувшись через стол. – Когда я ему говорю: а давай лучше фильм посмотрим? А он соглашается! И потом ты говоришь, что я его люблю? Не-ет, Иришка, когда любят, то фильм смотреть не предлагают. Да и вообще… с возрастом на ушах вся эта лапша хуже держится… вся лапша, которую нам мужики вешают, Ирка… про любовь… про «подожди, еще не время»… а оно никогда не наступает, это пресловутое «то время», понимаешь? И я понимаю…