Ирина фыркнула, но в душе была абсолютно согласна с Никой. Стахова не умела врать и притворяться, всегда говорила то, что думает, в глаза, за что, собственно, ее многие не любили. «Интересно, как терпел Артем эти ее причуды?» – подумала Ирина, вытягивая из пачки очередную сигарету и напряженно наблюдая за тем, как Ника допивает остатки виски.

– Ты бы полегче, а? – попросила она осторожно, не особенно надеясь на понимание, но тут Ника удивила ее:

– Ага, и правда… Ой, елки, у меня ж машина… – Она прикрыла ладонью рот и хмыкнула: – Придется того… «трезвого водителя» заказывать…

– Нет у тебя никакой машины, пьянь ты несчастная, чтобы «трезвого водителя» заказывать. Ты еще в канаву упади, как в Лондоне! – захохотала Ирина, вспомнив, как однажды они с Никой поехали в Англию и там увидели странную картину. В пятницу вечером из пабов выходили прилично одетые люди и валились прямо на обочину. Спустя некоторое время к ним подъезжала машина, забирала их и увозила куда-то. Когда они спросили об этом у приятеля, жившего в Лондоне много лет, тот объяснил, что это «пятничные алкоголики» – сотрудники офисов, снимающие напряжение при помощи алкоголя. И в канавы они падают намеренно, а специальные команды собирают их и развозят по домам.

Ника, припомнив, о чем речь, тоже фыркнула:

– Нет, подруга, падать в московскую уличную грязь я несогласная! Желаю домой на такси тогда путешествовать… Закажи, а?

Ирина взяла мобильный и защелкала кнопками, пытаясь найти номер такси. Ника закурила, глядя в стену поверх головы подруги. Ей вдруг показалось, что сидящий за столиком чуть левее от них человек внимательно прислушивается к разговору. Стахова попыталась сфокусировать взгляд на его лице, однако человек, словно нарочно, немного сдвинулся на диване так, что оказался вне светлого пятна, отбрасываемого настольным светильником, и теперь Ника могла видеть только тяжелую нижнюю челюсть и высокий ворот водолазки, плотно охватывавший крепкую шею. «Совсем я уже… с этими статьями…» – подумала она и перестала напрягаться.

Ирина, убрав в сумку мобильный, жестом подозвала официанта и попросила счет.

– Поедем ко мне, – попросила Ника, глядя на подругу. – Я не могу одна… поедем, Ирка, а? Ну, пожалуйста…

– Да я разве отказываюсь? Конечно, поедем.

…Двигавшегося вслед за такси темно-синего «Форда» они обе даже не заметили…

В квартире было душно, и Ника сразу кинулась открывать окна, попутно уронив со стола в кухне чашку вместе с блюдцем. На звон разбившейся посуды вошла Ирина, на ходу стягивая через голову элегантный свитерок:

– Ну что ты тут буянишь, пьянчужка? Пусти, я сама. – Отстранив Нику от окна и сунув ей в руки свитер, Ирина распахнула створки и задернула тонкую занавеску. – Надеюсь, что мухи еще не проснулись.

– Давай в спальне ляжем.

– Поговорить хочешь? Не наболталась еще? Ты ж еле языком ворочаешь, Ника…

– Ир, меня разорвет просто, если я не выговорюсь… а пьяной мне легче… подсознание на свободу вырывается… – пробормотала Ника, направляясь в спальню.

Небрежно сбросив на пол покрывало, она разделась, нырнула в любимую голубую ночнушку и, чуть качнувшись, полезла в ящик комода, чтобы достать что-нибудь для Ирины.

– Футболка вполне годится, – заметила подруга, уже успевшая прихватить из ванной молочко для снятия макияжа. Ирина очень много времени уделяла своей внешности, считая, что тщательный уход и забота помогут сохранить молодость как можно дольше. Нике это было непонятно – она крайне редко красила лицо «от и до», предпочитая тушь и губную помаду.

Бросив Ирине футболку, Стахова упала на свою половину кровати и закрыла глаза. Голова закружилась, и Ника со стоном приняла полусидячее положение:

– Ох, зря я так сильно…

– Ничего, проспишься. – Ирина грациозно скользнула под одеяло и улеглась на бок, подперев рукой щеку: – Ну, что? Будем продолжать? Про любовь?

Ника вдруг ожесточилась:

– Нет любви, понимаешь? Ни-ка-кой! Есть просто хороший секс… и еще эта… как ее… совместимость, вот! Пси…психологическая… и еще тактильная…

– Какая-какая? – насмешливо переспросила Ирина.

– Тактильная. Когда тебя не трясет от соприкосновения ваших тел, понимаешь? Когда тебе запах его приятен, когда ты с удовольствием пальцы ему в волосы запускаешь… – Ника перевернулась на бок и совершенно трезво взглянула на притихшую Ирину, на губах которой застыла грустная улыбка. – А когда это все пропало, можешь считать, что и отношения ваши закончились. Время истекло…

Ирина подвинулась ближе и обняла Нику, прижав ее голову к своей груди:

– Ну-ну, успокойся, Никуся. Все будет хорошо. Пройдет время – и боль станет слабее. И с каждым днем она будет слабеть, пока однажды ты не проснешься и не поймешь – все. И тогда ты сможешь смотреть на Артема без эмоций, даже общаться с ним сможешь, если захочешь. Вот поверь – так всегда бывает. Даже боль не может длиться бесконечно.

Ника всхлипнула. Она понимала, что Ирина права и что все будет именно так, как она говорит… Но как дождаться этого времени? Как преодолеть эту боль, превозмочь ее, не страдать? Как выбросить из головы человека, с которым пробыла вместе пять лет? Разве что только постоянно напоминать себе о том, что Артем предал ее, подставил и бросил совсем одну… И Гавриленко не в счет.