Ника смахнула с ресниц набежавшие слезы и на цыпочках вышла из комнаты.

Гавриленко по-прежнему сидел за столом, только лицо его сделалось чужим и жестким, и Ника поняла: он тоже думает о Никитиче. Да и что думать… Просто в эту минуту Максим испытал, наверное, одно из самых жестоких разочарований в жизни. Предательство близкого человека – что может быть ужаснее?! Человека, которого считал отцом, которому доверял все… Никто не расстреливает безжалостнее, чем тот, кто всегда был рядом. Никто не делает больнее, чем тот, кто ближе всех, потому что точно знает, куда нужно ударить.

– Тебе нужно уехать отсюда, – вдруг проговорил Гавриленко, аккуратно складывая листки и отодвигая их от себя, – уехать, чтобы тебя не могли достать.

– Ты думаешь, что…

– Я не думаю, Ника, – прервал он, – я хорошо знаю, с кем имею дело. Мне не хотелось бы чувствовать себя виноватым. Неужели ты не понимаешь, что твоя подруга пострадала как раз из-за этого? Из-за того, что оказалась рядом с тобой? Ведь это ты должна бы сейчас лежать там, – он кивнул в сторону спальни, – а то и где в другом месте.

Нику передернуло. Эта мысль стала посещать ее сразу, едва только прозвучал тот ужасный взрыв, но она старалась отогнать ее и списать все на обычную халатность газовой службы. Выходило, что все еще хуже, чем она думала. И виной всему статья, которую она отдала Яблокову. Если сложить два и два, то все сходилось. Статья вышла утром, а ночью ее квартира была разнесена вдребезги. Как она сразу не догадалась связать два этих события? Вообще удивительно, что она как-то протянула эти три недели…

– Куда я поеду? К маме? Меня там не особенно ждут, – тихо сказала она, закуривая.

– Ника, я тебе помогу. Только позволь мне сделать это, я ведь помню, какая ты принципиальная. Но сейчас не тот случай, когда нужно, как ты недавно выразилась, демонстрировать свое безупречное воспитание. – Голос его звучал почти умоляюще, – ты же знаешь, для меня деньги давно перестали иметь цену, это не слова, это факт. Я действительно не хочу, чтобы ты пострадала, и могу это устроить. Только ты помоги мне и не отказывайся, это все, что от тебя нужно.

Ника молчала. Ей не хотелось быть зависимой, но она также понимала, что одна не справится. Слишком уж матерый противник – не таких он в свое время прожевал и не подавился.

– Не думай, Ника, ни о чем не думай сейчас. Просто прими решение.

– В любом случае я не могу сию минуту встать и уйти. Но завтра прилетает Иркин друг из Праги, я надеюсь, что как-то смогу решить вопрос о ее дальнейшем будущем. Понимаешь, у нее только старенький отец, какая на него надежда? Я даже не нашла в себе сил сообщить ему обо всем… А Иржи – ну, он хотя бы мужчина…

Максим осторожно вынул сигарету из ее пальцев и сунул в пепельницу.

– Ника, я все понимаю… Я бы очень хотел, чтобы у меня был такой друг, как ты. Но подумай о себе, прошу тебя – подумай! Я не пугаю, не пользуюсь твоим положением – я действительно хочу помочь. Завтра поручим твою подругу заботам ее мужчины, а ты пока переберешься ко мне.

«Опа, – мгновенно напряглась Ника. – А ты не так бескорыстен, как я вообразила».

Но чуткий Гавриленко мгновенно понял ее состояние и поспешил:

– Ты только ничего такого не выдумывай! Я не рассчитываю на благодарность в виде постели и не хотел бы, чтобы ты так об этом думала. У меня в доме будет безопаснее, а дальше подумаем. Просто сейчас тебе нужно уехать из этой квартиры, затеряться, понимаешь? А у меня достаточно места, чтобы даже утром друг на друга не наткнуться, если не захочешь. Подумай, я предлагаю тебе только пожить у меня в доме – ничего больше. Ничего.

Ника молчала. На языке у нее крутилась пара едких замечаний, но она сдерживала себя, не желая обижать Максима, в словах которого чувствовала искренность. Он не производил впечатления человека, способного воспользоваться беспомощностью женщины, а возводить напраслину она не любила. Наверняка ее переезд доставит и ему определенные сложности, все-таки посторонний человек в доме, но он же по какой-то причине согласен мириться с этим. Значит, сможет и она.

– Хорошо. Но сперва я должна утрясти все вопросы с Ириной. Спасибо тебе…

– Отлично. Леня внизу, в машине, он останется здесь на то время, пока этот твой адвокат не решит проблемы. Если нужно помочь, обращайся.

Приезд Иржи все расставил по местам. Предприимчивый адвокат мгновенно оценил ситуацию и сделал все, чтобы как можно скорее увезти Ирину в Прагу.

– Там мне будет легче организовать лечение, – объяснил он Нике вечером за ужином. – Ирэн будет жить у меня, я обеспечу лечение и уход, все будет хорошо.