— Она мертва? — спросил Квентин на ходу.

— Возможно. — Я огляделась и направилась к двери, рядом с которой пол был более истерт ногами.

— Почему нас сразу не разбудили?

— Потому что это сделало бы произошедшее реальным, — ответил Коннор. Мы оба взглянули на него, и он пожал плечами. — Пока они искали своими силами, то как будто бы ничего еще не случилось.

Дверь вела к кухонной зоне столовой, раньше этот вход я не замечала, потому что его заслоняли шкафы с посудой. Столовая была вычищена до блеска, все следы ритуального круга и размазанной по полу грязи исчезли, смытые магией Эллиота. Интересно, подумала я, сколько мы успели проспать, пока он не устоял перед потребностью все здесь вычистить.

— Пойдем, — сказала я. — Мы приближаемся к цели.

— Но что мы делаем-то? — с нарастающим раздражением поинтересовался Квентин.

— Позволяем холму нас вести. Джен была графиней, и, если она мертва, ее земля будет скорбеть по ней.

Я вышла в коридор, ничуть не удивившись, когда оказалось, что офис Джен всего в нескольких дверях от нас. Маловероятно, что мы обнаружим ее там — в офисе наверняка искали в первую очередь — но это было начало.

— Как такое вообще может быть? — Теперь Квентин встревожился. Коннор, судя по лицу, это заметил, но предпочел оставить объяснения мне.

— Король един со своей землей, Квентин, вот и все. В мире фейри так было всегда.

Дверь в офис Джен была нараспашку. Внутри кто-то плакал. Я высвободила свою руку из руки Коннора и сделала ему и Квентину знак стоять на месте. Плач продолжался. Я открыла дверь и вошла.

Лампы были выключены, шторы задернуты, комната погружена в искусственный полумрак. Я прищурилась.

— Есть тут кто? Джен? — Снова рыдания, горестные, отчаянные. — Джен?

— Это не она, — сказал Квентин, входя вместе с Коннором в офис.

Я замерла и прислушалась. Он прав. Голос выше, чем у Джен.

— Нет, не она, — признала я и, осторожно ступая, двинулась к столу. Проход был завален маленькими лавинами из бумаг, которые, возможно, никогда больше не будут расчищены. Мысль об этом причиняла боль. Разница между беспорядком и хаосом в том, что беспорядок контролируется его владельцем, а здесь Джен уже больше ничего не контролировать.

На рабочем кресле были стопкой сложены ее заметки по связи Барбары с Магическим Кристаллом. Я встала на колени, отодвинула кресло в сторону и обнаружила Эйприл, рыдающую, сжавшись в комок и закрыв лицо руками.

— Эйприл? — Я положила руку ей на плечо, точнее, попыталась, ладонь прошла насквозь и ударилась о стол изнутри. Как будто протягиваешь руку в пелену тумана. — Ты меня слышишь?

Она вздрогнула, перестала всхлипывать и запричитала:

— Она ушла она ушла она ушла….

— Кто ушел? Эйприл, где Джен? — проговорила я спокойным голосом, чтобы не расстраивать ее еще сильнее.

— Мама ушла в оффлайн. Больше не перезагружает меня. — Эйприл подняла голову. По щекам отвесными дорожками, как будто нарисованные, текли слезы. Это нервировало бы и при обычных обстоятельствах, но сейчас смотрелось совсем пугающе. — Она не должна уходить в оффлайн. Она должна заботиться обо мне.

Я вспомнила, что для Эйприл означает «оффлайн», и побледнела.

— Где твоя мама, Эйприл? — осторожно спросила я ее.

— Как те, другие. Она ушла. — Эйприл задрожала и принялась раскачиваться взад-вперед, обхватив руками колени. — В оффлайне. Состояние нерабочее. Отключена от маршрутизатора.

— Это так, — раздался чей-то голос, и я подняла голову. Рядом с Коннором в дверях, безвольно уронив руки, стоял Алекс. Настолько неподвижным я его видела впервые. — Ее нашла Гордан.

— Где тело? — спросила я, внезапно почувствовав страшную усталость. Как я дошла до того, что мы ее потеряли? Как я дошла до того, что решила, будто у нас еще есть время в запасе?

Что скажет Сильвестр, когда узнает, что я подвела его снова?

— Она в одной из серверных. Похоже, пошла проверить сбой на четвертом маршрутизаторе, и кто-то… — Алекс замолк и отвернулся. — Может, вам лучше самим взглянуть.

— Ты прав. Эйприл… Я протянула к ней руку, но Эйприл со всхлипом исчезла в треске статики. Я поднялась. Ее я смогу найти и позже, а сейчас я больше нужна ее матери. Оберон, помоги нам.