Пока Алекс вел нас по пустым коридорам, все молчали. Алексу и не нужно было что-то говорить, он сам представлял сейчас воплощение упрека, а нам на это безмолвное обвинение было нечего ответить. Коннор взял мою руку и крепко сжал — мы оба попытались обрести силу через это прикосновение, но не сумели. После всего, что мы сделали или попытались сделать, Джен мы все равно не уберегли. Если мы не смогли спасти людей, которых хотели защитить, то к чему тогда вообще все?

Алекс остановился у двери без таблички.

— Она внутри.

— Значит, входим, — сказала я. То ли чары Алекса были более осознанными, чем он хотел признать, то ли я была слишком убита горем, но он больше на меня не действовал.

Он не произнес больше ничего. Просто открыл дверь.

Свет в серверной был включен, и я порадовалась, что не успела позавтракать. Квентин со сдавленным вскриком зажал себе рот обеими руками. Мне самой почти не пришлось бороться с тошнотой — ее перекрыло сокрушительное чувство потери.

«Ох, Джен, — думала я. — Пожалуйста, прости меня».

Она лежала в изломанной позе, как брошенная тряпичная кукла. Голова вывернута под неестественным углом, на теле от талии до плеча — несколько неровных резаных ран. И еще один разрез на горле. Глаза за очками открыты, смотрят в никуда. Подсохшая лужа крови на полу, уже приобретшая уродливый коричневый оттенок. Потеряв столько крови, Джен в любом случае не смогла бы выжить. Кровавые отпечатки ладоней карабкались до половины штабеля стоящих друг на друге системных блоков и вниз по стене рядом с ним.

Другие умерли без сопротивления, но не Джен. Во время схватки были выдернуты несколько кабелей, и теперь подключенные к ним машины пищали, оповещая, что питание под угрозой. Но здесь что-то угрожало не только им. Джен успела предпринять попытку спастись. Это значит, что быстрой и безболезненной смертью умереть она не успела.

— Тоби… — дрожащим голосом произнес Квентин.

— Если тошнит, выйди в коридор. — Я подошла ближе к телу, изучая брызги крови на полу. Отпечатки ног все принадлежали Джен. Хотя… нет, не все. Вокруг тела были еще другие, крошечные, словно кукольные. Ночные призраки уже приходили и ушли, но они не настолько неуклюжи, чтобы оставить следы своего присутствия случайно. Это сообщение: «Для нас здесь ничего нет». Джен оставалась фейри и после смерти, ее нечеловеческая красота не исчезла. То, что забирало у здешних мертвых память их крови, проделало это и с Джен.

Квентин выбежал, послышались звуки рвоты. Не обращая на них внимания, я опустилась на колени рядом с телом. Раны на груди и горле первыми бросались в глаза, но были не единственными: у Джен были перерезаны подколенные сухожилия; возможно, когда она еще находилась на ногах. Тот, кто загнал ее в угол, не желал рисковать. Я повернула ей голову, открывая шею. Как и ожидалось, на краю более глубокой раны нашелся небольшой прокол, и два таких же на запястьях. Это не был какой-то второй убийца? Джен удалось застать врасплох нашего прежнего преступника.

У Джен были сломаны три ногтя на руке, один рукав свитера оторван почти до конца. Еще бы чуть-чуть, и она бы смогла.

— Молодец, — прошептала я и провела пальцами по ее щеке, собирая кровь. Щека была холодной — смерть наступила почти сразу после того, как Джен пропала. Легче всего ее оказалось подловить как раз тогда, в утренние часы, когда на утомление накладывается влияние рассвета. Я поднесла пальцы к губам, лизнула и нахмурилась. Кровь была пуста, как и у остальных.

Алекс переступил с ноги на ногу и спросил:

— Ну, что?

— Не мешай ей работать, — осадил его Коннор.

Я проигнорировала обоих и оглянулась через плечо в коридор:

— Квентин, подойди сюда.

Тот, все еще бледный, вернулся в комнату и подошел ко мне, избегая наступать на кровь на полу. Умный мальчик.

— Что ты хочешь сделать? — спросил Алекс.

— Слушай, дай нам еще минуту, хорошо? Нам надо работать.

— До этого у вас было мало минут?

Я взглянула на него спокойно. От горя и изнеможения сил на то, чтобы сердиться, уже не было.

— Коннор, выведи его отсюда. Нам надо сосредоточиться.

— Я не уйду!

— Нет, чувак, уйдешь. — Коннор, застав Алекса врасплох, сдавил ему горло согнутой в локте рукой. Алекс закашлялся, а Коннор непринужденно продолжил: — Мы можем вот так стоять, пока ты не потеряешь сознание, и тогда я тебя отсюда выволоку, или мы можем выйти в коридор. Тебе понравится в коридоре. Там кислород.