— Коридор,? кое-как выдохнул Алекс.

Коннор улыбнулся.

— Вот и умница. Тоби, когда мы тебе понадобимся, крикни.

Я небрежно отсалютовала.

— Так точно. А теперь выметайтесь. — Я снова склонилась над телом, и, когда раздался звук закрываемой двери, спросила, не поднимая головы: — Ушли?

— Да, — ответил Квентин. Я подняла на него глаза.

— Я понимаю, это тяжело, но у нас нет выбора. Мне нужна твоя помощь. Ты сможешь?

Он кивнул, и я заставила себя улыбнуться.

— Вот и хорошо. Что не так в том, что ты перед собой видишь?

Он сдвинул брови.

— Раны не такие. У нее было время оказать сопротивление?

— Вот именно. — Я сняла с Джен очки, сунула себе в карман и бережно закрыла ей глаза. Беспокоиться, что я порчу вещественные доказательства, нужды не было: судмедэкспертизой, в определенном смысле, мы сами с Квентином и были. — И что, по-твоему, это означает?

— А ее кровь… все равно такая же, как у остальных?

— В ее теле — да.

Я встала и, подойдя к серверной стойке, принялась искать среди пятен крови такие, которые еще не совсем высохли.

У Квентина округлились глаза.

— Думаешь, убийцы не все забрали?

— Такое вполне могло случиться, разве нет? — Я мельком оглянулась на него. — Ты считаешь, что убийц больше, чем один. Почему?

— Она… ну… очень сильно порезана. Вряд ли один человек смог бы это сделать.

— Согласна, но не забывай, что некоторые расы сильнее других. — Мне однажды случилось видеть, как Тибальт убил полицейского, не имея другого оружия, кроме собственных когтей. — Мне гораздо интереснее, все ли следы принадлежат Джен и ночным призракам.

— Я никогда не слышал, чтобы ночные призраки оставляли следы.

— Думаю, они сделали это нарочно, чтобы я знала, что они здесь были.

Позже придется обдумать, что это значит. Если у меня теперь личные отношения с могильщиками фейри, придется в них разбираться.

— Зачем?

— Чтобы я знала, что они здесь были, но не забрали ее.

— Ох…

Квентин обмакнул пальцы левой руки в кровь с шеи Джен и внимательно их осмотрел. Начинает понимать, что к чему — взрослый донья ши проверит кровь прежде всего остального, потому что вовремя полученный четкий ответ способен предотвратить долгие споры. Я не останавливала Квентина. Ему все равно надо учиться, так почему бы не сейчас.

На нижних полках что-то блеснуло. Я провела по пятну пальцами, собирая на них вязкую, свернувшуюся кровь. Затем оглянулась на Квентина — тот облизал свои покрытые кровью пальцы. Я уже и так знала, что кровь пуста, но подождала, когда он поморщится, и тогда уже спросила:

— Есть что-нибудь?

— Ничего. — Он сплюнул в ладонь.

— Сейчас где-нибудь воды достанем. Держись.? Я подняла руку и слизала с пальцев кровь.

Едва я почувствовала ее на языке, как поняла, что кровь жива. А потом я перестала видеть. Зрение заслонили воспоминания Джен, и я уже не помнила ничего вне того, о чем мне рассказывала кровь.

Аварийная сигнализация в серверной; нужно проверить, у нас и так хватает проблем. Света нет. Это плохо. Не вижу в темноте, никогда не умела, чертово зрение, чертовы очки. Придется на ощупь, найти выключатель, где тут выключатель…

Боль боль боль, она обжигает, боль везде, почему рубашка мокрая? Протягиваю руку, чувствую воткнутое в грудь лезвие — пожарный топор из коридора? Почему в моей груди пожарный топор? Я… ох… Ох, понятно. Наверное, я должна огорчиться? Или расплакаться? Больно. Ужасно больно. Но я чувствую только растерянность. Почему это происходит…

— Тоби? — сквозь воспоминания Джен прорезался голос Квентина.

— Тихо, — сказала я и, еще раз сглотнув, зажмурилась. Кое-что жизненно важное я уже выяснила: это был «кто-то», а не «что-то». Монстры не используют пожарные топоры. Видение на миг исказилось из-за внешнего вмешательства, потом вернулось снова.

…здесь? Я хватаюсь за топорище и тяну, пытаясь освободиться. Я не хочу умереть вот так, я не хочу умереть, не получив ответа…