Так, система автопилота в машине, позволяющая ехать, отслеживая положение машины на дороге с помощью навигационной системы GPS, без участия водителя, и обеспечивающая безопасность вождения благодаря сенсорам, до сих пор не может быть применена на практике из-за нерешенных юридических проблем: кто несет ответственность за возможную аварию - водитель, производитель автомобиля, разработчик программного обеспечения сенсоров или поставщик карт для навигатора?

Разумеется, это не значит, что в разработке машин нет прогресса. Председатель совета директоров Audi Руперт Штадлер , представляя новые модели своей компании, подчеркнул, что "каждое новое поколение машин Audi становится более легким, более экономичным". Это действительно так: сегодняшние люксовые модели, несмотря на свои размеры и скоростные характеристики, потребляют меньше топлива, чем машины гольф-класса 20-летней давности. Однако эти показатели все еще более чем далеки от идеала, нарисованного европейскими экологами. Так, если, по планам Еврокомиссии к 2020 году средний выброс углекислого газа новыми автомобилями любого европейского производителя не должен превышать 95 граммов на километр пути, сегодня эти показатели для Volkswagen составляют, по данным немецкой службы контроля за автомобилями, 139 граммов, для BMW - 143 грамма, а для Mercedes - 153 грамма.

Видимо, именно из-за полной нереалистичности планов технической революции в автомобилестроении Ангела Меркель и заявила во всеуслышание на автосалоне: "Федеральное правительство выступает за баланс между амбициозными целями, с одной стороны, и предпринимательской свободой - с другой. Рост и инновации достигаются автомобилями всех классов". Для мирового автопрома это плохой сигнал. Он означает, что самая передовая автомобильная нация мира отказывается от планов технологической революции. Автомобили, возможно, станут красивее, но с технической точки зрения это будет лишь перелицовка прежних идей.

График 1

Основной рост продаж VW концентрируется в Азии и Северной Америке

График 2

Главный национальный рынок для VW - это Китай

Жак Сапир, директор Высшей школы социальных наук (Париж), приглашенный профессор МГУ им. М. В. Ломоносова. Статья подготовлена специально для журнала «Эксперт»

Кредитная активность может иметь как положительные, так и отрицательные последствия — в зависимости от качества финансовых институтов и общехозяйственного устройства конкретной экономики

Фото: Игорь Шапошников

Пять лет назад, 15 сентября 2008 года, банкротство одного из крупнейших глобальных инвестиционных банков Lehman Brothers вызвало панику на финансовых рынках и набеги вкладчиков на банки по всему миру. Мировой кризис, последствия которого ощущаются до сих пор, вступил в острую фазу. Глобальная финансовая архитектура затрещала по швам, ужесточение национального и наднационального банковского регулирования приобрело масштабы, беспрецедентные за все время после Второй мировой войны. Центральные банки крупнейших стран G7 решились на грандиозный эксперимент, пойдя на нетривиальные меры по смягчению денежно- кредитной политики, стремясь — иногда чуть ли не насильно — впрыснуть ликвидность в экономику и подшпорить крайне вялый экономический рост.

Последний глобальный кризис, в шлейфе которого мы продолжаем жить до сих пор, фактически продемонстрировал тупик неолиберальной модели глобальных дерегулированных финансовых рынков. А значит, надо пытаться нащупать контуры новой жизнеспособной модели — более устойчивой и более справедливой. Вряд ли готовые образцы мы сможем найти в прошлом, тем не менее изучение послевоенных кейсов успешного функционирования финансовых систем в континентальной Европе весьма полезно.

В нижеследующей статье известного французского экономиста Жака Сапира , подготовленной по просьбе « Эксперта», сравнивается французская послевоенная финансовая модель и американская неолиберальная 2000- х годов. Автор делает попытку разобраться, почему и когда здоровое развитие кредитования превращается в пирамиду и пузырь и как можно избежать подобных рисков.

Вопрос о кредите и банковской активности находился в центре всех экономических дебатов с самого начала нынешнего кризиса. Пузыри и кредитные пирамиды стали предметом спекуляций широкой публики. При этом мало кто понимает истинный смысл кредита, долга и экономических закономерностей, лежащих в основе современной капиталистической экономики.

Что такое кредитная экономика

Банковские кредиты стали неотъемлемой частью современной экономики с конца XIX века. С тех пор не стоит вопрос, является ли кредит необходимым инструментом экономического развития. Речь идет лишь о том, как и кем он регулируется.

Существует принципиальная разница между ситуацией, когда люди одалживают деньги друг другу, и ситуацией, когда банки, финансовые институты или даже большие промышленные корпорации систематически кредитуют домохозяйства или компании. В первом случае речь идет о докапиталистической экономике, тогда как во втором мы имеем дело уже с капиталистической. Полномасштабное развитие кредитования изменило деньги. Доминирующими стали кредитные деньги, которые постепенно утратили какую-либо связь со старыми «денежными товарами» — золотом и серебром. Управление деньгами стало одной из наиболее важных задач центробанков по всему миру.