Как-то неожиданно заявился Синоби-Чех со вторым визитом, после осмотра он уже не так хмурился, как в прошлый раз, и обронил что-то вроде «неплохо».

Однажды днем, как раз после тренировки, раздался голос Эзры.

— К вам лорд некст Грюндер с визитом.

Грюнд заявился, как всегда долговязый, худой и смешливый.

— Это тебе — и он выложил Аре-Лин на колени котенка-каракала, маленького с глупыми серыми глазами. Ара-Лин смотрела на него с неопределимой смесью эмоций и не могла ничего сказать, но явно не обрадовалась.

— Грюнд, ты не знал, что животных не дарят сюрпризом? — ледяная злость в ее голосе заставила вздрогнуть даже меня. Котенок испугано решил убраться куда подальше, ошарашенный Грюнд подыскивал ответ.

— Я отнесу его к Эзре — вмешался я — Если он согласится за ним ухаживать, мы оставим его.

И взял каракаленка на руки, тяжеленький, полноценных кисточек, естественно еще нет, но они уже обозначены. Мечта моего недолгого счастливого детства, я мечтал именно о каракале, оцелоты — это для девочек, сервалы — на любителя, а каракал — это… мечта. Но маленьким детям котят не дарят, а после восьми — детство кончилось, мне объяснили, для чего меня родили, и что мне предстоит сделать в этой жизни.

Эзра внимательно осмотрел принесенного, заглянул под хвост, вызвав недовольство звереныша.

— Девочка…

Мы обменялись взглядами, я хочу, чтобы котенок остался.

— Ну, раз лорд некст Грюндер настолько эксцентричен, что дарит кошку без согласования, не будем же мы с ним ссориться из-за его эксцентричности.

Я согласно кивнул и с сожалением передал из рук в руки пушистика.

К моему облегчению, когда я вернулся в гостиную Ара-Лин и Грюндер не дулись друг на друга, а увлеченно беседовали.

— Спасибо за подарок — сказал я.

— На счастье и радость — ответил даритель — Как назовете?

— Гифти — тут же отозвалась Ара-Лин.

— О, ура! Не Ушастик и не Кисточка, ты оригинальна, мое солнце.

«Мое солнце», применимо ли слово «кокетка» к мужчине, и если да то как? Кокет?

Я подошел и уселся на подлокотник кресла Ары-Лин, продемонстрировав свое место в ее жизни, очень близко и чуть сзади, Грюндер оценил. В ответ он уселся на пол у ее ног, запрокинув голову, чтобы смотреть на нее. Он не сводил с нее глаз, выражая безмолвное восхищение тем, что видит.

— Грюнд, из тебя бы вышел отличный донжан — саркастично заметила она. — И вообще, расслабьтесь оба.

Мы переглянулись с Грюндом.

— ВикСин, я расслаблен — ответил Грюнд с придыханием.

— Ара-Лин, тебе принести, что-нибудь перекусить или выпить? — на ухо спросил я. Это была убедительная победа, Грюнд обращается к ней по прозвищу, а я по имени.

— Принеси нашему гостю, Даниэль.

Грюнд ехидно сощурил глаза.

— Молчи, а то поссоримся — тут же осадила его Ара-Лин. — И вообще, вы мужчины, ведете себя как недоученные гейши!

От такого сравнения Грюндер упал на пол от смеха, я не смеялся потому что понятия не имел о том, какие они, гейши доученные и чем отличаются от недоученных.

Странный, короче, получился визит, впрочем, как и все связанное с некст Грюндером.

Следующий день тоже выпал из ряда вон. Ара-Лин сообщила, что заказала создание желез для меня, и что материал и часть денег дал лорд Ташин. Эта новость меня выбила из колеи, просто взбесила, я ненавидел Хорес-Китлинга ставшего сейчас лордом Ташином. Именно он после того, как меня забрали из младшей группы, при каждой нашей встрече давал понять мне, что я меньше чем ничто, что я кусок дерьма, который по какому-то недоразумению движется и разговаривает. Синто не обижают и не унижают детей, ни своих, ни чужих, это ТАБУ. Хорес-Китлинг всегда оскорблял меня без свидетелей, изощренно, непрямо, обыгрывая мое инорождение, то что я рожден после смерти матери и, то что отец относился ко мне, как к вещи. И я не мог никому пожаловаться, мне б просто не поверили. И этот человек сейчас дает деньги, дает материал! Да я лучше буду кастратом всю оставшуюся жизнь! Все это я весьма эмоционально выдал Аре-Лин. Она посидела, подумала и рассказала о том, что этот…, видите ли, любил мою мать и ненавидел отца, имея основания обвинять его в ее смерти, и не имея возможности отомстить напрямую Хоресу, он мог срываться на мне.

— Ара-Лин! Восьмилетний мальчик, которого забрали от любящих и любимых воспитателей, которого терзали самопомощью и умением отключать боль, это достойный объект мести?! Я оказался в аду, но до встречи с ним я еще чувствовал себя нормальным человеком, он мне растолковал, что я всего лишь вещь!

— Даниэль… пожалуйста…

— Он гнилой, Ара-Лин! Гнилой!

Боже и Судьба, я не ожидал от себя такой эмоциональности, казалось, ничто не заставит меня выйти из себя, и на тебе.

— Хорошо. Хорошо, мы вернем ему деньги и заплатим за материал, только чуть позже. Хорошо?

Я отрицательно мотнул головой, не в силах говорить.

— Я не могу отменить заказ.

— Почему ты не спросила меня!?

— Судьба! Да я и предположить не могла, что будет такое. Я с ним говорила о тебе, и он никогда не давал повода подумать, что между вами хоть что-то было не так.

— Признается он как же! Я унижал ребенка своего лорда. Ага!

— Даниэль — она поднялась с кресла и попыталась сделать ко мне шаг, естественно, стала заваливаться, я подлетел и подхватил ее. Она крепко-крепко обняла меня, и я стал целовать ее лицо, вдыхая ее запах и успокаиваясь с каждой секундой. Мой свет, моя жизнь.