Остаток дня я провел в подавленном настроении разрываясь между «за» и «против» похода к Шур. Ара-Лин всячески старалась меня взбодрить и успокоить, считая, что я такой из-за подозрений в нелояльности, рассказать ей о предложении у меня не хватило духу.

Обычно она укладывалась спать за два часа до полуночи, и я сидел рядышком с ней, те десять минут, пока она засыпала, а потом, как правило, еще час-полтора занимался своими делами. Так вышло и в эту ночь, я промаялся два часа и в последний момент все же сел в флаер и отправился на встречу, или свидание?

До предела взвинченный в десять минут второго я зашел в домик леди. Я сбежал бы без объяснений, если б увидел нечто, что напомнило бы мне о пребывании у Хозяина, сбежал бы без оглядки. Но я встретил усталую и одинокую женщину, молодость и беспечность которой остались где-то далеко. Даже то, что она налила нам обоим вина и курила сигарету, вызывало ассоциации не с развратом, а с одиночеством. Вино было легким и сладким, а ее поцелуи горькими от сигареты, кажется, мы ничего не сказали друг другу. То что между нами было, не было похоже на что-либо происходившее со мной раньше. Нежность, которую она дарила, вызывала желание вернуть ее сторицей, а вернув, получал еще больше.

Потом она лежала, положив голову мне на плечо и бездумно водила пальчиками, нащупывая еле заметные гладкие шрамы на груди и животе. В этот момент, меня током ударила мысль о неправильности происходящего, что не она должна быть рядом — другая. Шур, как будто прочитала мои мысли, подняла голову и посмотрела в глаза.

— Всегда так — сказала она, опустив голову — Всегда вы любите других…

Я лишь крепче обнял ее, понимая, что слова и оправдания абсолютно лишние.

До рассвета вернувшись домой, я долго смывал въевшийся сигаретный дым и запах горьких терпких духов. Я четко осознал, что предал Ару-Лин, ведь то, что было с Шур, было не просто плотскими утехами, а чем-то необъяснимо большим, и что я ухитрился обидеть и расстроить женщину столь много мне давшую. Последней мыслью перед сном, было то, что своего имени леди Шур так и не назвала.

Последующие два дня были отравлены этим осознанием, а также тем, что я впервые отгородился тайной от своей заклятой половинки. А на третий я получил сообщение на свой браслет «Придешь? Сегодня.». Кровь прилила к лицу, потом схлынула, подобное я испытал лишь когда лорд Викен нашел моего «жучка». Руки сами набрали «Да».

Все повторилось, только без начальных страхов и неловкости. Потом я сам спросил ее об имени, Кристина-Ева, Криста — ей подходит. А она спросила, как отреагировала Ара-Лин. Не получив ответа, она обругала меня на все лады, а мне было смешно и приятно что даже ругаясь, в постели она не превращалась в стерву, а напоминала скорее заботливую мать.

— Расскажу, все расскажу — пообещал я, неуверенный, однако, что смогу это сделать, несмотря на доводы, что Ара-Лин может узнать от третьих лиц и тогда…

Я опять вернулся затемно и долго принимал душ в гостевой ванной, а когда прокрался в спальню — зажегся свет. Ара-Лин сидела взбешенная, как дикая кошка.

— Где ты был? Что происходит, Даниэль?

Все слова куда-то разбежались.

— Где, врата тебя побери, ты был!? — таким тоном она, наверное, орала на дезертских курсантов.

— Не кричи на меня.

— А ты не молчи — уже тише отозвалась она.

— У леди Шур. У Кристы.

— У Шур? Кристы? — с ошарашенным видом переспросила она.

— Сука! Развратница! Лесбиянка!!! — зло прокричала она. Я скривился, но сказать ничего не успел.

— Что она с тобой сделала? — как-то испугано спросила Ара-Лин — Как она тебя заставила?

— Не заставляла, я сам… Не делала она ничего — я чего-то не понимал…

— Да подойди же!

Я подошел, Ара-Лин внимательно окинула меня взглядом и заглянула за спину. Тут до меня дошло — не ревность это, а беспокойство. Моя половинка опять боится, что меня обидят. Кошмар.

Как мог, сбивчиво, все ей рассказал.

— Я все понимаю — сказала она, когда я закончил, — только, отчего же так сильно хочется дать тебе кулаком по лицу, и не один раз.

— Дай. Только не обижайся и не отгораживайся, пожалуйста.

Она лишь вздохнула в ответ.

— Я… успокоюсь, завтра или послезавтра — сама себе сказала она.

— Вот, ведь тварь… — со вновь вспыхнувшей злобой вдруг произнесла она.

— Ара-Лин — я взял ее за руки — не отзывайся о ней плохо. Я очень прошу тебя — с нажимом сказал я. Посмотрев мне в глаза, Ара-Лин кивнула

— Хорошо. Только пойми, что ты ей скоро надоешь. Не относись ко всему этому слишком серьезно.

Аааа… Симвотип «Охранник» во всей своей красе, и как только могли диагностировать Ару-Лин как «Воина», ума не приложу. А я, между прочим, «Собака», довольно редкий среди синто тип, отражение «Охранника», только лишенное доминантности, также как «Волк» — отражение «Воина», а «Кот» — «Эльфа». Я неуверенно пристроился на свое место в кровати…

— Что ты крадешься как Гифти? — тут же с досадой отозвалась Ара-Лин — Я всю ночь не спала из-за тебя, как я сегодня тренироваться буду?