Он молча кивнул.

Поздним вечером, счастливые уставшие девочки еле стояли на ногах.

— До свидания, леди некст Викен-Синоби — весло попрощалась Вики издалека. Мегги-Лана подошла и обняла меня за шею

— Выздоравливай, мамочка — прошептала она на ухо. Ком в горле не дал мне ничего ответить, я лишь закивала и поцеловала дочку на прощание.

Теперь каждый выходной у нас гости, на третий раз так вообще всю группу к нам привезли, Эзра был в шоке, такая орава неуправляемых мальцов. Они отдохнули у нас пару часов, потом направились на экскурсию к нашим арендаторам, обнесли кусты смородины и малины под видом помощи в сборе урожая. Помню я, как мы собирали — себе в рот, а когда уже не лезет, тогда в плетенку. Поцарапанные, но довольные они отужинали у нас, и к облегчению Эзры, отбыли обратно в поместье Синоби. Эконом на полном серьезе грозился не пережить второго такого набега, Гифти не хотела слазить с дерева, загнанная туда любвеобильной ребятней. Успокаивала Эзру, сманивала кошку — радуясь этим смешным проблемам. Суматошный был день, но очень хороший…

Грюнд после того дня на острове пропал, работа закрутила, дело о контрабанде, как я потом узнала. Появился лишь где-то месяц спустя, уставший но довольный, притащил охапку каких-то синих колючек и пытался выдать их за букет. Хорошо хоть не стал обижаться, когда я спустила их в утилизатор, только сопроводил комментарием, что я до ужаса несовременная и что сирень ему взять негде, а розы это банально.

— Женюсь я на твоих подружках — сказал он, обняв меня и заглядывая в глаза. — Совмещу тридцатилетие и свадьбу.

— Хорошо подумал? — строго спросила я, ведь они все трое дороги мне.

— Да. Я уверен, нам будет хорошо вместе — сказал он так, что я поверила.

— Ну… Счастья вам всем, троим.

— Осталось чуть больше месяца, ты придешь?

— Конечно приду, попозже под вечер.

— Я мечтал станцевать с тобой на мое тридцатилетие…

Грюнд не умел танцевать, его просто клинило, это знали все, и как-то еще до злополучной травмы я из упрямства и от нечего делать, взялась его учить, проводя параллели танца с боем. Дело пошло быстро и хорошо, он оказался способным учеником, только вот возможности похвастаться успехами не было.

— О… Я увижу плоды своих учительских трудов, Искра и Снежинка танцовщицы не хуже меня, не подведи.

— Приди не вечером, приди со всеми. Хватит прятаться Ара-Лин. Даниэль, ну поддержи меня, ты ж понимаешь, что такая изоляция ей не на пользу — обратился он к брату, накрывавшему на стол.

— Грюнд, Ара-Лин сама прекрасно все знает, и все упирается в то, готова ли она общаться с вашими… крысодлаками и гадюками — как всегда рассудительно ответил братец.

— Зануда! Он тебе еще не надоел? — все, серьезные разговоры кончились.

— Грюнд, развратный альбинос, ты женишься сразу на двух гейшах, какая тебе разница кто мне надоел, а кто нет?

Вместо ответа я получила поцелуй, отужинать нам в тот вечер так и не удалось. А на следующий день позвонили из больницы и спросили, почему господин Викен-Ташин не явился, как положено в десять утра и не лег в регенератор для приживления. ПАНИКА. Как мы могли забыть, причем оба?

— Ара-Лин, я не хочу — в последний момент выдал братец. Я набрала воздуху в грудь, чтоб раскричаться, но Грюнд сделал это за меня.

— Быстро! Сел в флаер и полетел! Прилетишь — отзвонишься. Ты аристократ второго ранга, «младший» сын в перворанговой семье, ты обязан быть физически здоровым и целым. Ясно? — Грюнд был страшен, куда подевался очаровашка-страшилка.

Ошарашенный Даниэль молча кивнул и поспешил к флаеру.

— А у тебя отчего глаза как блюдца, ты то чего испугалась? — набросился он на меня, когда тот улетел.

— Ты сам все прекрасно понимаешь — попыталась я отвертеться.

— Ага, я то понимаю, что Даниэль не превратится в Синоби, хоть десять яиц ему приживи, не тот характер и темперамент. Сейчас не ревнует и потом не будет.

— Только не утверждай, что это вообще никак его не изменит — раздраженно отозвалась я.

— Да перестань… Ну будет у вас инорожденный ребенок лет через пять — вот и все. Или ты боишься, что будешь его ревновать, если он вдруг захочет другую или других.

Эти слова меня отрезвили, общего ребенка Даниэль не хочет, к ревности не склонен, а других его женщин я переживу… надеюсь.

Моего «младшего» брата не было четыре дня, Грюнд почти все время был со мной, отлучаясь лишь ненадолго. Приходили в гости Искра и Снежинка, скорее ради приличий, нельзя же оставлять жениха надолго в чужом доме без присмотра. Забавно, Грюнд попытался затащить нас троих в постель, я хоть и избавилась от комплексов, приобретенных, наверное, на Тропезе, но все же сочла эту идею неудачной, делить одного мужчину на троих девушек это глупо. Искра и Снежинка посчитали неправильным оставлять меня одну, и в результате Грюнд остался ни с чем и был вынужден слушать нашу болтовню. Посмотрев на них втроем, я успокоилась, они были друзьями, девчонки читали Грюнда, как открытую книгу, и вели себя согласно его ожиданиям, он же относился к ним нежно и чуть покровительственно. Самое главное, что Грюнд никогда их не обидит, а они никогда не позволят себе навредить мужу или пренебречь его интересами. Что еще нужно для крепкого брака?

К возвращению Даниэля я выпроводила всех гостей и встретила его сама. Обнялись, как раньше, сливаясь словно магнит и железо.

— Я все тот же — шепнул он мне — Я твоя половинка, а ты мой свет и моя жизнь.

Я молча кивнула. В этот момент я поняла, что могу иметь любовников, младшего мужа или полноправного, но в моей жизни не будет мужчины ближе и родней, чем Даниэль, что он будет со мной всегда. Такова наша Судьба.

Дни бежали, двойной праздник близился, нужно было подумать о подарках. Вдохновленная метаморфозами Грюнда, когда он кричал на Даниэля, я решила заказать анимированный портрет, на котором он сначала предстает в своем обычном смешливом настроении, а потом в грозном. Художница справилась замечательно, она работала в необычной манере довольно крупных мазков и ее картины чем-то напоминали мозаику, тем не менее, ей прекрасно удалось передать характер и настроение в обоих вариантах, плюс она добавила поворот головы, чтобы перемены не были чересчур шокирующими. Грюнд на портрете улыбался, потом чуть отворачивался и возвращался уже пугающим, затем чуть склонялся вниз и поднимал голову уже опять улыбаясь. Эксклюзивный будет подарочек, это уж точно.