Олег почесал нос и ответил:

– Забыл. Вот не помню – как отрезало. Но если обещал, сделаем. Не трусь.

– Да я не трушу, но ты сам посчитал – на стол уйдет в два раза больше времени!

– Вопрос закрыт. Я с ним поговорю.

– Только не забудь в следующий раз, – Шило смягчился.

– Жор…

– Что?

– Ну и нудный же ты.

– Я? – встрепенулся товарищ. – Вождь, ты сегодня точно – «тю-тю», – и постучал себя по лбу. Затем отнес рубанок в кучу к прочему хламу и не вернулся, найдя себе собеседника в лице Астафы.

Безделье томило, Олег порылся в своем портфеле и отыскал в нем книжку Любавского. Вот что его в детстве занимало! Он даже покачал головой от удивления. Но ничего, страница за страницей – увлекся. Наконец, прозвенел звонок, и визжащая орда кинулась вон из класса. Поплелся за ней и Белый Лоб.

По дороге увидел фонтанчик, захотел смочить случайно найденный в нагрудном кармане платок и протереть лицо, но вовремя вспомнил, сколько потенциальных переносчиков болезней сегодня, вчера и во все предыдущие дни касалось источника, и вовремя передумал. Платок положил обратно в карман, поднял портфель, повернулся, сделал шаг и чуть не воткнулся в директора.

– Здравствуй, Белолобов!

Олег прищурился – моложавый, подтянутый, крепкий мужик, седины – чуть-чуть. А хоронили высохшего от рака, кожа да кости.

– Здравствуйте, Владлен Борисович.

– Как дела, Белолобов?

– Нормально, Владлен Борисович.

– Как родители?

– Нормально.

– Как дед?

Дед? Вот кого он хотел бы увидеть больше всех! Дед! Обязательно нужно навестить!

– Дед? Нормально…

– Ходит?

Ходит-ходит, бродит-бродит, в даль печальную глядит… Ну, да, он же все время с палочкой, проблемы с опорно-двигательным аппаратом, конечно-конечно…

– Ходит.

– Увидишь, привет передай!

– Передам…

– Вот и славно. Ты в этом году в какой Олимпиаде участвуешь?

Белый Лоб внимательно посмотрел на педагога.

– Э-э… Э-э…

– Ты, что, еще не выбрал? Да нет, уж май на носу! Ты, что, не готовился ни к чему?

– Да я ко всему готов, как пионер… – вырвалось у «школьника».

– Ты и так пионер! Олег! Что с тобой?! Я точно знаю – на тебя составлялась куда-то заявка! В район – точно составлялась! Вспоминай!

– Не помню, не хочу врать, – покачал головой Белолобов. – Но мне, честно говоря, все равно. История, литература, иностранный язык – куда скажете.

Директор свел вместе брови, упер руки в боки.

– Ну и хвастун… Давай так – я этого не слышал. И завтра чтоб секретарю моему доложил – где, когда, предмет, тема. Тоже мне – вундеркинд!

– Будет сделано, – с готовностью откликнулся ученик.

– Смотри! – Владлен Борисович погрозил пальцем.

– Я могу идти? – с надеждой спросил Олег.

– Конечно, иди. Хм, хвастун…

Захотелось пить. Сильно. Выпить – еще лучше. Но…

Добрался до столовой – там стояли в ряд умывальники, открыл кран, обмыл лицо, полегчало.

Зашел внутрь – воняло нестерпимо. Кислые щи и котлеты, конечно. Подошел к раздаче – на подносах стояли стаканы с компотом. Есть надежда, что, по крайней мере, эта вода когда-то кипела.

– Сколько стоит? – спросил он у толстой тетки в первоначально белых, а теперь в застиранных до цвета топленого молока халате и колпаке.

– Что значит – «стоит»? – в свою очередь, спросила женщина.

– Стакан компота.

– А ты с классом своим на обед записан?

– Не помню…

– Слышь, Нюр! – крикнула тетка коллеге, поварешкой мешающей в огромной алюминиевой бадье мутное варево. – Малыш на обед не записался, а пришел один компот по-ку-пать!

– Ха-ха-ха! – загоготала Нюра.

– Тебе здесь не кафе – компоты покупать! – отрезала обладательница колпака. – В другой раз будешь умнее и заранее запишешься!

Олегу очень захотелось ударить поднос снизу ногой, так, чтобы все эти граненые стаканы перевернулись в воздухе и облили теткин халат – возможно, для последней стирки, но он сдержался, резко повернулся на каблуке и пошел прочь.

По дороге зашел в туалет, там долго смотрел на себя в зеркало. Только и остается, что следовать стоикам. Богини судьбы – мойры, они же парки – куда-нибудь, да затащат. Во всяком случае, спину не ломит, и правый мениск на месте.