«Лентяй! – подумал Олег. – Ты не достоин носить гордое имя ригориста…»

Войдя в комнату, зажег свет. Только тут он заметил стоявший на письменном столе стакан с водой и кисточку. Да, брат уже вчера готовился совершить преступление века. Есть у него все-таки совесть – вовремя остановился.

– Поехали? – спросил младший. Игорь стащил наушники, повернулся к проигрывателю, осторожно снял иглу с крутящегося диска.

– Какой-то неправильный «Лед Зеппелин», – удивленно протянул он. – Мягкий, как дискач.

– Да ну! – в свою очередь изумился Олежка. – Хорошо, вечером вынесу вердикт.

– Вынесешь, вынесешь… Садись.

Юный ученик устроился на стуле, брат, стоя, окунул кисть в воду и начал медленно водить нежной щеточкой по бумаге.

– Что-то не расцвечивается… – мигом погрустнел старший.

– Может, время нужно? – повернулся к нему Олег.

– Да какое время! – начал кипятиться Игорь. – Надули, гады!

«Ригорист» взял в руки главный конверт, перевернул, долго изучал текст, затем ткнул в него пальцем.

– Место производство – Индия! По лицензии. Ну, и чего ты хотел?

– А мне сказали – «фирма’»! И что теперь делать? – брат запустил пальцы в густые волосы и сдавил себе голову. Да какую уж теперь «голову» – башку дурную!

– Бабки отбивать! – гордо отсоветовал Олежка. – На перепродаже денег уже не сделаешь. Только запись! Лицензионные – не дороже тридцатки!

– А-а-а!.. – застонал старший.

Только тут юный ученик понял, что говорят они не как обычно по утрам, шепотом, а во весь голос. Дверь отворилась, и вошел заспанный отец.

– Ну почему у всех дети, как дети, – щурясь на свет электролампочки, сказал он, – любят поспать, поваляться, а у меня ежедневное «и вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос»? Ну что вас заставляет вскакивать ни свет, ни заря?

– Кто рано встает, тому бог дает, – спокойно ответил Игорь.

– Морока мне с вами, – произнес папа, широко зевнув. – И маму разбудили… Значит, надо провести лишние минуты с пользой!

– Ага, – ответил Игорь и включил проигрыватель. – А мы чем занимаемся?

Младший поднял руку, как перед учителем на уроке.

– Я пойду, побегаю?

– Пойдешь или побежишь? Что за построение фразы – «пойду» и одновременно «побегаю»? Как так можно поступать с русским языком? Два! Кол!

– Извини, пап… – Олежка опустил глаза, не зная, куда деться от стыда.

– И?..

– Я, пожалуй, отправлюсь на утреннюю пробежку…

– Отправляйся. Три с плюсом, – отец опять зевнул, развернулся и ушел.

Младший одевался под хихиканье брата, что только добавило скорости. Олег взял с полки ключи, вышел в коридор, быстро натянул кеды, открыл дверь и шмыгнул наружу. Сразу прыгнул на лестницу – лифт для больных и пожилых. Пятый… Третий… Первый. Выбежав на улицу, принялся делать махи руками, так и засеменил трусцой вдоль Ломоносовского. Привычный маршрут – до Николая Коперника, и по этой улице мимо цирка и музыкального театра до Университетского, затем, уже с ускорениями, обратно.

Домой он ввалился мокрый от пота. Скинув кеды, помчался под душ в ванную комнату. Как хорошо, что Игорь не успел ее занять – видимо, исследование идеологического врага продолжается.

Только, вытирая волосы полотенцем с космической скоростью, вышел, как по квартире покатился мощный зов мамы:

– Дети, завтракать!

– По дороге съем! – прокричал он в ответ, заходя в комнату. Брат по-прежнему сидел в наушниках – все правильно, с первого раза музыку никогда не распробуешь. В прошлом году, летом, Олег даже отказался от поездки в пионерский лагерь, когда Игорь притащил сразу две пластинки «Дип Перпл». Слушал все композиции подряд, пока, думается, каждую песню наизусть не выучил.

В дверях появилась мама.

– Что означает «по дороге?» А чай?

– Уже на столе? – Игореша стягивал наушники.

– На столе. Марш на кухню!

Старший легко поднялся из кресла и вышел вслед за мамой. Олег торопливо надел школьную форму, повязал пионерский галстук, открыл-закрыл портфель – все ли учебники и тетради вчера сложил, не ошибся?

Остальные уже собрались за кухонным столом. Папа, поправляя очки у переносицы, читал (очевидно, взятый на работе) свежий «Новый мир», не глядя, брал чашку и отпивал маленький глоток. Игорь роботообразно (мысли находились в плену у музыки) жевал. Мама, увидев младшего, улыбнулась, подвинула ближе к нему тарелку, на которой лежал стандартный бутерброд – белый хлеб, сливочное масло, сыр.

– А колбаса? – разочарованно произнес вошедший.

– А колбаса в гастрономе после обеда, – улыбнулась мама. – Готов к подвигу? В прошлый раз я простояла в очереди два часа.

– Не-е-ет! – возмутился Олег. Два часа драгоценного времени! Сто двадцать минут! При том, что старшего братца не будет дома, а в нем, в этом доме, лежит новый альбом «Лед Зеппелин»!

– Не надо ему в гастроном, – отец отложил журнал в сторону и сосредоточился на чае. Сделав два больших глотка, добавил: – Вечером Константин Сергеевич в гости приходит, помнишь?