Андрей, кстати, был сегодня непривычно тихим и задумчивым. Требовалось его срочно встряхнуть.

– Ну… Типа почувствовали, что можем выиграть, – произнес он без всякого энтузиазма.

– А ты, Костров, как думаешь? – я повернулся к Саше.

– Согласен с Кисляком, – кивнул он. – Мы стали лучше взаимодействовать, увереннее стали…

– Егор?

– Командный дух появился, – сказал Щукин. – На площадке совсем другая атмосфера, поэтому и играем по-другому.

– Это правильно, – согласился я. – Но есть еще кое-что. То, что вы не назвали. Изменилось отношение соперника к вам. Раньше вас не принимали всерьез, считая аутсайдерами. Но теперь все изменилось, и поэтому работать надо по-другому. Если мы, конечно, хотим занять лидирующее положение и попасть в «молодежку». Поняли?

– Поняли.

Они задумались. И это очень хорошо. Хоккей – это не только хорошая реакция и точный глазомер. Хоккей – это умение мыслить стратегически.

– Ну что, докажем всем, что мы не выскочки? – Я поднял клюшку.

– Докажем! – снова откликнулись ребята хором.

А на следующей тренировке появилась девушка с блокнотом и фотоаппаратом.

– Говорят, у «Медведей» новый тренер и команда сейчас на подъеме – три победы, из них две на выезде? – расспрашивала она встречных.

Ее звали Ольгой. Совсем молоденькая студентка, впервые пришедшая брать интервью, девушка немного стеснялась, но старалась держаться независимо и достойно. Я разрешил ей присутствовать на тренировке, и она постоянно щелкала фотоаппаратом, фиксируя едва ли не каждый момент.

А после тренировки обнаружилось, что у Назарова, одного из игроков команды, пропали часы. Это было странно, потому что раздевалка на время тренировки закрывается и никто посторонний не может войти туда. Безрезультатно обыскав раздевалку, заглянув под скамейки и под шкафчики, за основную версию приняли то, что Назаров забыл часы в каком-то другом месте. Правда, сам пострадавший это отрицал.

Невысокая, курносая, с тремя проколами в ухе, она казалась ученицей старших классов, и тем не менее уже училась в институте, да не где-нибудь – на журфаке.

Антон обратил на нее внимание еще на тренировке, где она делала снимки, а он едва не выбил камеру у нее из рук – совершенно случайно, при повороте. Потом они снова столкнулись – уже в буфете спорткомплекса, и Антипов подумал: это судьба. Он подсел к Оле за столик, и она задавала ему наивные вопросы о хоккее. Это была ее первая статья о спорте, и Оля ужасно волновалась. А ему было приятно ощущать себя умным и почти что всезнающим – по крайней мере в области хоккея, – было приятно ловить восхищенный взгляд широко распахнутых глаз. Да и какому парню такое не понравится?!

Она пообещала прийти снова, чтобы показать статью, и это было так здорово, что Антон почти забыл о всех неприятностях с Романенко… Наверное, такое бывает, когда встречаешь кого-то и вдруг сразу же понимаешь: это мой человек.

С Мариной определенно что-то творилось. Егор понимал это очень ясно, но сделать ничего не мог. Она уходила от ответа и словно бы избегала его. Верить в это категорически не хотелось, однако факты – вещь упрямая.

Пытаясь разговорить Марину, он даже пригласил ее в пафосный ресторан и выбрал одно из самых дорогих блюд в меню: свежую рыбу из аквариума. Так хотелось думать, что это может вернуть их счастье. Но Марина, едва попробовав рыбу, сморщилась и убежала в туалет, а вернувшись, сообщила, что ее немедленно зовут на тренировку.

Рыба так и стояла перед ней почти нетронутая, отодвинутая на самый край стола, словно сам ее запах был Марине отчего-то неприятен.

– Марин. – Егор попытался заглянуть ей в глаза, но девушка достала зеркальце и принялась усердно подкрашивать губы. – У тебя все в порядке? У нас с тобой все в порядке?

– Конечно. А почему ты спрашиваешь?

Ее голос показался Егору чужим.

– Так… – Он теребил накрахмаленную до хруста ресторанную салфетку, чувствуя себя последним идиотом. – Мне показалось…

– Вот именно что показалось! – Марина рассмеялась. – Все отлично, Щука, не переживай! Все, я побежала!

Она вскочила, чмокнула Егора в щеку и скрылась за стеклянными дверями.

Все шло неправильно, совершенно не так, как должно. Но что он мог сделать? Отношения строят оба их участника, и невозможно сделать кого-то счастливым против его воли.

На следующей тренировке исчез мобильник Бакина, подаренный ему отцом в честь первой победы. И тогда ребята напряглись, заговорили о том, что среди них появилась крыса. Взять эти вещи вряд ли мог кто-то чужой. Но мог ли пойти на воровство кто-то из них? И главное – зачем?

Деньги, – решил Кисляк. Часы и мобильник можно продать, а значит, и вправду сбрасывать денежный момент со счетов нельзя. Но воровство – один из самых омерзительных, неприятных поступков. Возможно ли для кого-то из них переступить черту?

Хуже всего, что подозрения мгновенно повлияли на атмосферу в команде. Еще вчера ребята только-только стали доверять товарищам, а сегодня уже отдалились и замкнулись, подозревая друг друга.

Я знал, что это обязательно отразится и на игре. Но что делать? Как поймать вора?..