Шрифт:
– Вот… – Я внезапно почувствовал себя так, словно оказался на льду в одних трусах и без клюшки, а на меня как раз прет сразу несколько игроков конкурирующей команды. – Черт… не знаю, как это делается… Это тебе…
Бархатная ювелирная коробочка жгла меня всю дорогу, словно была сделана из чистого пламени. Я даже с неким облегчением протянул ее Юле.
Она открыла, взглянула и тут же подняла на меня взгляд лучистых светлых глаз.
– Ты что, делаешь мне предложение?
Гм… наверное, на льду в трусах было бы все же легче.
– Получается, так… – ответил я.
Андрей столкнулся с Мариной на улице.
– Привет! Что-то тебя совсем не видно, – сказал он беспечно.
– Соскучился? – Девушка обожгла его колючим взглядом. – А я то на репетиции, то у Егора в больнице. Его, между прочим, завтра в три выписывают… Я бы встретила, но его мама не очень меня жалует.
– В целом есть за что! – Андрей хохотнул. – Ну да, она же не в курсе, ты же удачно выкрутилась!
– Не твое дело! – Губы Марины сжались в линию, и девушка, отвернувшись, заспешила прочь.
А в назначенное время Кисляк был у больницы. Каких-нибудь полчаса ожидания – и на крыльце появился Щука с мамашей. Как и предполагалось, нагруженные вещами и притом без колес.
Андрей нажал на сигнал и, дождавшись, когда его заметят, распахнул пассажирскую дверцу:
– Эй, Егор! Давай сюда!
Они подошли.
– Здравствуй, Андрюша! А я тебя и не узнала, – улыбнулась мать Егора и Димки.
– Садитесь, я специально за вами приехал, – предложил Кисляк, видя, что они все стоят у машины.
– А с чего это вдруг, Кислый? – спросил Егор.
– Да просто так. Вы садитесь, садитесь…
Глава 17
Разгром
Журналистка Оленька оказалась просто чудесной девушкой! Не зря Антон сразу же подсуетился и обменялся с ней координатами. Мало того что она помогла с подарком Макееву, она еще была веселой, обаятельной и исключительно приятной в общении. Конечно, сам Антон – не какой-нибудь донжуан типа Кисляка, с девушками у него, прямо сказать, непросто. Но вот с Олей все отчего-то выходило очень легко. Наверное, потому что она была именно такой открытой, располагающей к общению – в журналисты, видать, других и не берут.
В целом Антон не собирался думать о причинах и раскладывать по полочкам, ему было с ней очень хорошо – и этого достаточно. Они с Олей уже встретились пару раз – ничего такого, поболтали, еще даже не целовались. Но Антон очень надеялся, что это впереди.
Вернувшись с прогулки с Олей в превосходном настроении, он заметил, что мама отчего-то тоже словно в небесах летает.
– Что-то случилось? Ты просто светишься? Может, зарплату повысили? – спросил он, пока Юля наливала суп.
– А ты предпочитаешь видеть меня грустной? – Она поставила перед сыном тарелку.
– Конечно, нет. – Он попробовал и поморщился. – Ничего себе, сколько соли! Мам, ты что, влюбилась? Ну давай, сознавайся! Мам, я же вижу!..
Она покраснела, став еще больше похожей на девочку. Все-таки замечательная у Антона мама, ее за его ровесницу принять можно.
– Мне Макеев предложение сделал… – проговорила она, комкая в руках полотенце.
Бах! – и Антон словно рухнул на землю. В отличие от матери он нисколько не поверил всем оправданиям тренера, а в памяти еще были свежи воспоминания, как она плакала, получив ту эсэмэску. И вообще неизвестно, что там с этой невестой и не стоит ли и в дальнейшем ждать подобные сюрпризы.
– Антон, что ты молчишь? Ну отреагируй хоть как-то!
Он сжал зубы и поднял на мать тяжелый взгляд. Мало ли она от всяких мужиков плакала? Уж хватит!
– Если тебя интересует мое мнение, я категорически против, – сказал он, отодвигая от себя непригодный для еды суп.
– Антон! – она прижала к груди руки. – Как ты можешь со мной так поступать! Это же моя жизнь!
– Вот и живи как хочешь, а меня не спрашивай, если тебе мои ответы все равно не нравятся! – Он поднялся из-за стола и пошел в прихожую натягивать куртку. Прекрасное настроение было окончательно испорчено.
Все пошло не так.
Во-первых, Юля, пришедшая поболеть за команду, была очень грустной.
– Поругалась с Антоном, а он не ночевал дома… – призналась она в ответ на мои расспросы.
– Из-за чего? Ты что-то решила?
Может, сейчас не время, но этот вопрос был чрезвычайно для меня важен.
– Пока нет. Потом, – уклончиво ответила Юля.
Но я уже услышал это «нет» – не является ли оно предшественником окончательного отказа?..
Кроме этого было еще и во-вторых. Дима Щукин на матч не явился. Он сделал выбор. Надеюсь, правильный, хотя пришедший поболеть за ребят Егор называл брата предателем и говорил, что Дима поступил так из-за девчонки, вместе с которой и поехал на олимпиаду. Как бы там ни было, он уже взрослый парень, и решать только ему.