Зато «Медведи» остались без второго вратаря. Бакин, конечно, встал в рамку, но, по закону подлости, в первом же периоде заработал растяжение. «Легионеры» серьезно нас теснили, а судья едва ли не напрямую им подсуживал, не засчитав чистый гол Кисляка.

В итоге получили то, что получили: поражение с разгромным счетом два-ноль. А казалось, что все начинает налаживаться.

– Ну что, опять каждый за себя? А результат на табло, – сказал я ребятам после матча.

– Это мы с судьей парковку не поделили! Вот он теперь на меня бочки катит! Если бы тот гол засчитали… – взялся за объяснения Кисляк.

– История не знает сослагательного наклонения, – напомнил я старую истину. – Завтра жду вас на полчаса раньше. Разберем ситуацию.

Они недружно закивали. Ужасно сделать шаг и только-только поверить в себя, как быть отброшенным обратно.

Очень плохо. Но ничего, мы справимся и с этим.

Миша посмотрел на экран мобильного. Сегодня, уже через полчаса, Алина уезжает на тренировки на длительный срок. Это значит, увидятся они не скоро, и время превратит возникшую между ними щель в непреодолимую пропасть.

Так и будет, если он позволит этому случиться. Расстояние – еще не беда. Главное – то, что в сердце. Можно находиться рядом с человеком и в то же время быть с ним практически в параллельных вселенных, а можно чувствовать его рядом даже тогда, когда он далеко. Главное – сделать выбор.

И Миша его сделал.

Он успел на вокзал буквально за пять минут до отправления поезда и увидел радость в глазах Алины.

– Миша! – Она первая обняла его под недоуменным и сердитым взглядом мамы. – Я так рада, что ты все-таки пришел!

– Не мог не прийти. Удачи!

Он бережно коснулся губами ее щеки.

– Как матч? Я сегодня не успевала прийти, но думала о тебе.

– Выиграли. Пять-ноль! – не мог не солгать Миша, и Алина, счастливая, вскочила на подножку уже трогающегося поезда.

Застучали колеса… Как хорошо, что он успел, и расстояние теперь не помеха!

– Молодой человек! – резкий голос вернул его на землю, вернее на перрон. – Молодой человек, можно вас на секунду?

– Вообще-то меня Михаилом зовут, – глядя прямо в лицо Алининой маме сказал Миша.

– Так вот, Михаил. – Она прижала к груди сумочку, словно обороняясь. – Хочу вас поблагодарить за устроенный в кафе спектакль. Знаете, а я ведь почти поверила… Может, вы и неплохой актер, но я настоятельно рекомендую вам держаться от моей дочери подальше.

– Куда уж дальше. – Он посмотрел на уходящие за горизонт рельсы – поезд уже скрылся из вида. – Она сейчас далеко, лежит себе на нижней полке…

– Не надо хамить! – взвизгнула женщина.

– Согласен, – Миша кивнул, – будущей теще хамить нельзя. Извините, мне пора.

Он развернулся и ушел, не слушая ее возмущенных выкриков. Плохо, конечно, что выходит именно так, но взрослые иногда просто не оставляют выбора.

Антон долго думал над тем, что происходит. Это поражение, можно сказать, оказалось даже полезным. Как пощечина.

И с мамой он был не прав. Опять вспылил – что делать, характер, с таким уж уродился… А она была на трибуне, но даже не подошла к нему…

В квартире было тихо. Мама лежала на диване, укрывшись пледом.

– Мам, ты прости… – Антон опустился возле нее на свободный край дивана.

– Где ты был? – спросила она.

– У друга… Не важно, этого больше не повторится, я обещаю. – Антон сжал руки и заговорил быстро-быстро, словно боялся, что его перебьют. – Я всю ночь думал и понял, что люблю тебя больше всех на свете! Но не хочу, чтобы моим отчимом был тренер, прости…

Она позвонила мне, и уже по голосу я понял, что, увы, был прав в своих подозрениях.

Мы встретились в кафе, как чужие.

– Сергей, – Юля избегала смотреть мне в глаза, – я обдумала твое предложение и, извини, вынуждена сказать «нет».

– Из-за Антона? – хмуро спросил я.

– Не спрашивай ничего. Прости, так будет лучше.

Юля встала и пошла прочь.

Так будет лучше. Но кому? Ей? Мне? Антону?..

О, если бы на простые вопросы существовали простые ответы!