– До свидания. – Яна смерила его возмущенным взглядом и, цокая каблучками, решительно пошла к подъезду.

Андрей смотрел ей вслед и думал, что так просто не сдастся. Конечно, найдется еще тысяча способов вернуть Яну, нужно только постараться. Нет, Костер определенно ему не соперник!

Семен не спал всю ночь, ворочаясь в постели и обдумывая ситуацию, в которую влип по собственной глупости. Казанцев поступил с ним подло, но пути назад нет, нужно что-то придумать…

К утру мрак отчаяния рассеялся. Кажется, выход был найден.

На тренировку Бакин явился, усиленно хромая. Разумеется, все переполошились, особенно Макеев с ВасГеном. Второй вратарь «Медведей» был совсем зеленым, еще не натасканным, и ставить его на ворота значило заранее приготовиться к поражению. «Зато я ни при чем останусь», – думал Семен, пока врач команды ощупывал его ногу.

– Где конкретно болит? – расспрашивал ВасГен.

А Степан в ответ морщился, охал и уверял, что болит ВЕЗДЕ.

– Очень странно, – качал головой врач, – не вижу причины.

Конечно, Семен мог бы сказать ему о причине, но предпочитал только стонать: нарываться на конфликт с Казанцевым ему не улыбалось.

Но спортивный директор держал дело под контролем.

Подкараулив несчастного Бакина в коридоре, Казанцев буквально припер его к стенке.

– Что, гаденыш, откосить решил? – спросил Казанцев с таким выражением на лице, что Семену показалось, будто спортивный директор его сейчас стукнет.

– Вадим Юрьевич, – проговорил он жалостно, – Михнов по-любому банки пропустит, ему даже прилагать для этого усилий не надо!..

– Я посмотрю, ты очень умный, – Казанцев смотрел на него сузившимися злыми глазами – так, наверное, смотрит убийца перед тем, как выстрелить, – хочешь получать барыши, а платить не хочешь? Ну уж нет, твой Михнов может от стресса все банки отбить. Выходи уж сам, умник!

– Но я ВасГену сказал, что нога болит… – Семену хотелось бы раствориться в воздухе, как растворяется в горячем чае кусочек сахара, не быть, не существовать.

– Значит, скажешь, что выздоровела. И больше никаких фокусов! – пригрозил Казанцев.

Бакин вздохнул. Номер не удался. Интересно, что скажет на это отец?..

– Ну и что ты Яне дарить собираешься? – Андрей пялился на Сашу с любопытством. – Не просто так спрашиваю: не хочу с подарками пересечься.

То, что Кислый приглашен на день рождения к Яне, стало для Кострова сюрпризом. И не сказать чтобы приятным.

– Не твое дело, – отшил он товарища по команде, а сам позвонил Яне.

– Кислого мой отец пригласил, – сказала она в ответ на Сашин вопрос. – Решил устроить мероприятие с размахом, в ресторане, всю родню позвал… и Андрея, он тоже у нас вроде как свой.

– Понятно, – сухо проговорил Саша.

– Что тебе понятно? – возмутилась Яна. – Думаешь, мне самой это приятно? Ни капли. Не беспокойся, ничего у меня с Андреем уже давно нет. Я с двумя парнями одновременно не встречаюсь. Ты мне не веришь?

– Конечно, верю, – согласился Костров, но на душе скребли кошки.

И подарок он до сих пор не выбрал. А Кисляк наверняка захочет выпендриться, подарит что-нибудь особенное, вот и придется на его фоне выглядеть весьма бледно. Для девушек такие вещи очень важны, посмотрит Яна, подумает да и решит, что бывший приятель подходит ей гораздо больше, чем нынешний…

С этими невеселыми мыслями Саша вернулся домой, а там его поджидал сюрприз – деньги! Вполне достаточные для того, чтобы купить нормальный подарок!

Радость на минуту оглушила его, а потом сквозь нее пробился вопрос, откуда взялись средства, когда до маминой зарплаты еще целая неделя.

На настойчивые вопросы сына мама отвечала уклончиво, еще более усугубляя Сашины подозрения.

Деньги принес отец – такова суровая правда, и закрыть на нее глаза, как бы ни хотелось, нельзя.

– Я не возьму эти деньги, мне ничего от него не надо, – сказал Саша твердо, с сожалением кладя купюры на стол. – Ничего не хочу о нем слышать, пусть живет там со своей малолеткой, а на нас ему плевать! Слышишь: плевать! Так что нечего его привечать!

Мама расстроенно покачала головой. Саше в целом было ее жаль, но она сама проявляет излишнюю слабость. Если отец ушел, лучше напрочь забыть о нем. И никаких компромиссов! Обойдутся и без него как-нибудь!