– Как изволите, но раз уж вы так печетесь о рыцарской чести, то, может быть, сами приведете приговор в исполнение. Или пусть сотник все же продолжает повешение?

Надо отдать должное – старик оказался не из слабых духом. Он лишь мрачно кивнул и тут же направился в сторону пленных, на ходу доставая из ножен тяжелый рыцарский меч.

Граф, несмотря на усталость и возраст, собственноручно отрубил двадцать голов и лишь после этого обессиленно присел под деревом. Несмотря на близость этого рыцаря к мятежному герцогу, и даже вопреки его переходу из одного лагеря в другой, я не смог не выказать своего уважения.

В империи к незнакомым дворянам принято обращаться по титулу. Именем интересовались лишь у врагов или кандидатов в друзья.

– Ваше имя, граф?

– Шавис Туммо, – поднявшись на ноги, ответил он с настороженностью.

– Герд Маран, – представился я, протягивая руку, которую граф пожал в традиционной манере этого мира.

Грифон явился в лагерь лишь к середине ночи, точнее, его привезли оруженосцы. Бывший рыцарь, возомнивший, что вновь стал ровней остальным дворянам в войске, все же нашел себе соперника и схлестнулся с ним в копейной стычке. Дальше случилось то же, что и с молодым ханом: вражеское копье выбило слишком легкого «ящера» из не предназначенного для такого боя седла. В отличие от покойного степняка, Грифон сломал себе не шею, а ногу, но в тот момент мне казалось, что лучше бы наоборот.

– Я просто хотел проконтролировать, – неубедительно начал оправдываться так и не забывший своего рыцарского прошлого революционер.

– Грифон, ты только что ослабил «ящеров» на одну боевую единицу. Я бы распрощался с тобой прямо сейчас, но на тебя потрачено время и усилия, к тому же ты знаешь непозволительно много наших тайн. Пока не выздоровеешь, остаешься в обозе. И запомни на будущее: если из-за своих рыцарских замашек еще раз вляпаешься в подобную историю, будет лучше, если тебя убьют враги. Я доходчиво объясняю?

– Да, командир, – покладисто кивнул Грифон. – Этого больше не повторится.

Странный бой у безымянной деревеньки доконал окончательно, и все терпение слетело с меня, как пух с одуванчика. Как следствие – рыцари продолжали движение в авангарде колонны, а вот гвардейцы по два раза в день получали команду «к бою». Постепенно они привыкли к гонцам с «тревожными» новостями, но, к чести командирского состава, ни пеший отряд, ни всадники не позволяли себе небрежности в выполнении разворачивания подразделения в оборонительные позиции.

Мне неведомо, кто именно – местные святые или кто-то другой на небесах этого мира, – но все же сжалился и даровал мне долгожданную встречу. Это произошло через неделю после боя у деревни. За это время мы, конечно, натыкались на отряды врага, но это были мелкие рыцарские дружины, и все разрешалось без моего участия. Не знаю, что рыцари возомнили себе о характере своего вынужденного командира, но пленных они не брали. Возможно, думая, что так спасают коллег из враждебного лагеря от бесчестной казни.

Как результат, мы не могли получить «языка» и оставались в полном неведении того, что происходило в империи. Хоть какая-то политическая информация пришла к нам вместе с первыми союзниками.

Эта встреча произошла через час после выхода с ночевки. Наша «сборная солянка» за время пути успела немного свыкнуться с реалиями жизни, и теперь все вставали с рассветом.

В этот раз мы ночевали уже не в лесу, а на краю огромного открытого пространства. В следующий массив деревьев мы планировали въехать лишь к вечеру. Но не судьба.

Казавшаяся степью гигантская «поляна» имела легкий кант далекого леса по горизонту. Южная сторона этой полосы с каждым пройденным километром становилась крупнее. Степная стихия была привычна для моих казаков, поэтому Змей отправился вперед на разведку. Именно он и принес весть о разгорающемся вдалеке сражении.

– Командир, там идет бой. Сошлись легионеры под черным драконом и рыцари под золотым.

– Сколько их там?

– Точно не видно, но думаю, полный легион, а рыцарей тысячи три.

Если расчеты Змея верны, то две тысячи легионеров противостояли трем тысячам оруженосцев. Нельзя сказать, что легионеры оказались в безнадежной западне, но и шансов на победу у них было мало. Плотный строй центурий разломить тяжело даже рыцарскому клину, но если этим самым клином долбить в ряды легионеров раз за разом, то рано или поздно они разломятся, и тогда конники просто стопчут легионеров, как траву. Так что нужно идти на подмогу.

Как только странное темное пятно посреди мини-степи обрело осмысленные очертания боя, я приказал всем оруженосцам спешиться. Требовать подобного «подвига» от рыцарей было бесполезно, и не потому, что это ниже их достоинства, – просто человек в тяжелой броне не пройдет пешком и километра.