Не нам бодаться с государством, но подгадить бы очень хотелось.

На подлете к Ньюкаслу решение было найдено, хоть и спорное. Как я уже упоминал, в СК есть рабство. Рабом становятся по рождению, из-за долгов, по собственному желанию, по праву собственности и еще множеству причин, одна из которых вполне подходила под ситуацию. Благородный экипаж наемников, откликнувшись на зов о помощи, нашел на корабле лишь рабыню — чью-то собственность, которая смогла спрятаться в ходе налета. Рабыня взята по праву нанимателя мною на хранение, пока ее хозяин не заявит право собственности. Если этого не произойдет в течение полугода, потерянная «вещь» становится моей. Девушке оперативно вживили чип, блокирующий комплексно и связь, и мысли о причинении мне вреда, и «скрытые» возможности сети. Разблокировка возможна с моего согласия.

Данные о «рабыне» ушли на спецплощадку. Никаких метрик, ну что вы! Данные о секторе нахождения находки, название борта — этого вполне достаточно. Направившее ее государство, если вообще найдет эту запись, обязано будет предоставить документы на собственность, чтобы получить агента назад. Вот такой легкий щелчок по носу. И да, если вы подумали обо мне плохое, то зря — рабыня мне нужна, исключительно чтобы чистить Ницше, умудряющегося извазюкаться даже на стерильной палубе корабля. Я его чистить уже замучился, пусть теперь раб-спецагент чистит киберсобаку-искина.

Девушку звали Ника, а еще Эдда и Вика — в зависимости от того, какой слой сознания подключался. Ее разум был разделен, словно слои в коктейле, и она сама — а теперь, по моей команде — регулировала слои погружения. Никакой эмпат не преодолел бы подобный блок. Того, что сделала Ника, не делала Эдда, и наоборот; так что проверка на правдивость пасовала.

На планете снял пентхаус по настоянию моей охраны — дополнительный путь эвакуации все же. Дорого, роскошно. Не привык я к такому. Кровать размером с нашу старую общую детскую комнату подавляла. Хотелось стянуть одеяло на пол и уснуть где-то в уголке. Не мое это все. Как представлю, что когда-нибудь я к этому привыкну, заплыву жиром и стану рядовой богатой сволочью, так становится не по себе.

На второй день после заселения случился и вовсе курьезный случай. Прогуливаясь по кварталу (а район — туристический, музейный) и уже возвращаясь к себе, увидел дивный, по идиотии, сюжет — на прекрасную девушку нападали два злых бандита. Орать о помощи она начала, как только увидела меня. Ощущение дежавю, да еще такого некачественного… Ну вот кто нападет на даму в элитном районе города, где каждый сантиметр просвечивается камерами? Зачем девушке орать, если можно подать сигнал в полицию и уже через десять секунд — именно столько лететь полицейскому флаеру от ближайшего участка — «бандитов» арестуют? Явные дилетанты готовили декорации, наверняка привет от предприимчивых лордов, но никак не от спецслужб. Бандитов разогнал, девушку, мило щебечущую о героическом мне, на руках, как положено герою, принес в свой номер и незатейливо воспользовался ее расположением. Должны же быть хоть какие-то плюсы, в конце-то концов. Клялась в любви, обещала прийти завтра и недовольно посматривала на Нику, злорадно ухмылявшуюся ей вслед.

В день «свидания» с Татьяной я изрядно поволновался. С утра все складывалось не совсем по плану. Заказывая дорогой ресторан, я как-то не подумал, что в него запретят прийти с собакой, но это оказалось именно так. Пришлось все утро заниматься решением проблемы стандартно, хорошо хоть капитан помог и самостоятельно решил вопрос с размещением наемников на этажах здания и ближайших крышах. Я же основательно изучал план помещений, просчитывая пути отхода. Можно было бы и вовсе отменить или перенести встречу в более лояльное к собакам место, но, подумав, решил оставить все как есть. Если будет дуэль — тогда и подключу Ницше. Вряд ли парализованный бретер станет мне соперником.

За час до встречи я начал репетировать ужин. Все-таки тональность настроения плавно изменилась с «встреча с киллером» на «первое свидание». Подготовить диалог, комплименты, темы для бесед, возможное меню, даже просто посмотреть на окружающих; естественное поведение в ресторане — тоже наука.

Устало присаживаюсь за стол: вроде все готово, насколько возможно быть готовым.

Напротив меня сидит человек, рассматривая на просвет бокал с шампанским. Могу поклясться, что секунду назад его не было. И в зале тоже. И в мою сторону никто не шел — я сижу в углу, лицом к залу, но сбоку от входа, чтобы видеть всех входящих и самому оставаться незамеченным.

— Столик занят, — говорю ему. Лицо мужчины кажется знакомым. Где-то я его определенно видел; но, может, просто пластика под популярное лицо.

— Пару минут вашего времени. Надеюсь, не последних, — как-то неестественно засмеялся гость и вновь стал серьезен. — Я представитель организации, назовем ее, для простоты, синдикат. Не буду тянуть и перейду к сути. Вами убит наш ценный сотрудник. Организация получила ущерб и предлагает вам его оплатить, а также покрыть неустойку от потери.

— Вы имеете в виду… — Холодный ком подкатил к горлу.

— Да, я имею в виду Лива, работавшего с главой рода Веттинов. Сумма ущерба определена в полтора миллиарда рублей. У вас таких денег нет, — скучающе произнес представитель Синдиката.

— А вас как зовут? — Ницше, ты мне сейчас так нужен! Очень неприятное чувство собственной уязвимости сковало разум.

— Хм, — гость посмотрел вверх. — Называйте меня… ну пусть будет — лич. — Рука, удерживающая бокал, протаяла. В свете дня было ясно видно, как рука скелета удерживает хрупкий бокал. Фаланга указательного пальца со скрежетом повела по поверхности бокала, оставляя на нем глубокую царапину. — На меня не действуют ваши ментальные штучки, не паникуйте. Все можно решить к обоюдному согласию.