— Связь блокирована, — без труда угадывает мои мысли новый босс, — мера секретности. Обычно связь идет через государственные спутники. Если ты пропадешь там и внезапно окажешься за многие километры здесь, появится огромное число нежелательных вопросов.

— Что за место? — Подхожу ближе к окну. Этаж на два метра выступает над предыдущим и полоса пола, примыкающего к наружной стене, также сделана из стекла. Возникает ощущение падения, тянущим чувством растекаясь по телу. Остальное пространство зала пусто. Три стены без отделки, дверь в центральной из них и несколько толстых тросов, пронзающих здание на всю высоту. Мрачное место, если бы не завораживающий вид из окна.

— Моя башня. У каждого уважающего себя мага должна быть своя башня. — Лич серьезен, но тут не угадаешь, может, и шутит. — Одна из самых высоких в городе, около километра над землей.

— Целиком? В смысле, вся башня ваша?

— Естественно. Одновременно штаб-квартира компании «Динамик коннекшнс», сфера деятельности — связь и курьерская доставка. Свои спутники связи, склады, сортировочные центры и флот на всех планетах СК.

— Широко развернулись. — Есть чему удивиться.

— Вести легальный бизнес оказалось куда прибыльнее, чем я ожидал. Особенно с учетом порталов. Пойдем, введу в курс дела.

Мы проходим несколько коридоров и поднимаемся по лестнице на этаж выше. По пути встречаются десятки людей, приветливо улыбающихся и здоровающихся с личем. Немертвый отвечает им тем же, подмигивает дамочкам и отвешивает двусмысленные комплименты.

— Шеф, а вы по этому делу как? — Я указал на прошедшую мимо соблазнительную девушку. — Вы же — того самого… или нет?

— Если не флиртовать с дамами, мигом разойдется слух, что босс — педик, — мрачно отозвался немертвый, без всякого желания отвечая на вопрос. — А лич-гей — это уже за гранью добра и зла.

Еле удерживаюсь от пары едких замечаний, благо уже через десяток шагов мы входим в солидных размеров зал, своей обстановкой похожий на кинотеатр; только экраны — на трех стенах, и диваны расставлены по дуге, чтобы можно было удобно смотреть любой из них.

На экранах — десятки графиков, цен, ежесекундно обновляющиеся данные.

— Биржа, самое крупное мошенничество человечества, — комментирует босс, усаживаясь на диван перед центральным монитором и гостеприимно приглашая присесть рядом с ним. — Ограбление в прямом эфире, на всех планетах одновременно. И самое интересное — существует гигантское число столетий!

— Эм, не совсем. Просто реальное отражение себестоимости предприятий и ресурсов.

— Когда-то, давным-давно, — вполне может быть. Сейчас биржей правят искины, ориентированные на получение прибыли. Что-то где-то случается, любой повод — тут же миллиарды начинают перетекать из одного кармана в другой. Разоряют предприятия, уничтожают людские жизни, а всем наплевать! Ваше столетие ничем не лучше средневековья.

— Вы разочаровались в нашей цивилизации? — Даже странно, что нежить способна разглядеть за множеством цифр судьбы людей. Я вот подумал об этом только сейчас.

— Нам же удобнее, — равнодушно отмахнулся лич. — Вернемся к бирже. Сигнал с планеты летит восемнадцать часов. Мы через порталы получаем его мгновенно. Эта башня, предприятия, другие капиталы были приобретены именно на деньги от спекуляций. Но потом все изменилось.

— Конкуренты?

— Именно. Свои маги, свои порталы. Все еще существуют миллионы обычных игроков, считающих, что они уж точно заработают деньги. Благодаря им поток финансов хоть и очень значительно снизился, но не иссяк. Но тем не менее, я бы хотел вернуть прежнюю полноводную реку. Хотя бы ее часть. Если при этом еще отщипнуть кусок у конкурентов — совсем замечательно.

— Но я же не экономист. — Не совсем понимаю, при чем здесь я.

— Все это, — лич еще раз указал на экраны с цифрами, — результат реакции на события. Вам предстоит эти события создавать.

Питер Оуэнс был доволен своей карьерой. Если бы в словаре напротив фразы «Жизнь удалась» требовалось привести пример — можно было смело описывать бытие мистера Оуэнса. В свои тридцать пять лет он владел собственной юридической компанией, курировавшей вопросы десятка серьезнейших корпораций. Еще в университете Питер завел множество знакомств с перспективными студентами — будущими мэрами, прокурорами и чиновниками, благодаря которым через десять лет после окончания учебы мог парой телефонных звонков решить любую, даже самую грязную, проблему своих нанимателей. Владельцы корпораций никогда не приравнивали себя к обычным людям и зачастую перегибали палку, оставляя за своей спиной трупы и горе обычных людей. Одной из персональных задач Оуэнса было решать подобные проблемы так, чтобы ни единое грязное пятнышко скандала не коснулось щедрых нанимателей. Деньги затыкали рты, заставляли служащих стирать записи и закрывать глаза. Но львиная доля средств оставалась в карманах самого Питера. Оуэнс был незаменим и ценил свои услуги весьма высоко. Он гордился собой, порою представляя, что может случиться с тем или иным корпоративным боссом, если завтра Питер откажет ему в очередной просьбе. Подобные мысли весьма грели эго Оуэнса, так что в свой кабинет он поднимался в отличном настроении, отвешивая комплименты встречным дамам и приободряя сотрудников добрым словом. Преодолев очередную ступеньку — удивительно легко, будто порхая, и войдя в кабинет, Питер обратил внимание на странное поведение рабочего портфеля, откинутого на диван, — портфель парил прямо перед ним, потихоньку поднимаясь над его головой. Неожиданно мир вокруг будто моргнул, превратившись из уютного благоустроенного офиса в улицу, застроенную небоскребами, почему-то вращавшимися вокруг него…

Тело успешного юриста счищали с асфальта в течение часа. Прибывший наряд полиции уныло принялся за неприятную работу и через какое-то время добрался до содержимого портфеля, найденного рядом с телом погибшего. Несмотря на вызванных агентов безопасности и оцепление района происшествия, информация все же просочилась в прессу. Материалы, добытые при последующем обыске дома Оуэнса, вызвали эффект взорвавшейся бомбы: со своих постов были скинуты сотни человек, десятки отправились в бессрочную каторгу, четверых показательно казнили. Эксперты еще месяц пытались просчитать объем финансовых потерь, вызванных обычным несчастным случаем.