— Джейк ударил меня, доволен?

— Почему? Что ты сделал? — спросил Алекс.

Я просто смотрел на него, а он — на меня. Его взгляд стал жестким. Раздражение и разочарование. Вот, что я увидел.

Я был так сильно обижен на него за то, что он предположил, что я совершил какую-то глупость. Он думал, что я облажался.

Забыв о том, что я действительно совершил глупость, я хотел, чтобы он сначала встал на мою сторону, а уже потом задавал вопросы.

Слезы навернулись мне на глаза.

— Вали отсюда, — сказал я.

— Дин…

— Оставь меня в покое! — я перешел на крик. Повернувшись к нему спиной, я отправился в кладовку.

Спустя некоторое время он ушел.

Уборка после завтрака заняла у меня около часа, и стоило мне прилечь на стойку немного вздремнуть, появился Джейк.

— Привет, братан, — сказал он. — Как себя чувствуешь?

— Как дерьмо, — ответил я.

— Да, я так и подумал.

Он вытащил пару блистеров с таблетками из своего кармана.

— Хочешь словить кайф?

— Да.

После приема вчерашней таблетки и еще одной, оранжевой, я летал.

Я был расслабленным, но энергичным, беззаботным и счастливым.

Нам захотелось печенья.

Мы решили съесть по одному печенью каждого типа из прилавка с самым богатым ассортиментом.

— Дай-ка мне «Чипс Ахой», — сказал я. — Это классика.

— Мягкие или сухие?

— Правильнее называть их жевательными, а не мягкими, — поправил я.

— Жевательные, — он рассмеялся. — Ты убиваешь меня.

Он смахнул пару пакетов с полки.

— Сейчас у нас начнутся проблемы. Мятные печенья. Апельсиновые печенья. Печенья без добавок. Печенья с двойным темным шоколадом. Зачем вообще придумали столько разных видов?

— Да уж, — согласился я. — Наверное, каждый житель Земли найдет печенье себе по вкусу.

— Черт, — начал Джейк, растягивая слова. — А ведь ты прав. Нас осталось человек двадцать, не больше.

Мы взвыли от смеха.

— Бог ты мой, я чувствую себя потрясно! — сказал я.

— Знаю. Просто с ума сойти можно, — ответил Джейк.

— Так ты это пил со дня выборов?

— Конечно.

— Ты так облажался.

— И не говори.

Нам это показалось презабавным.

— А что вы тут делаете? — спросил Макс, появившийся в дверном проеме.

Я повернулся к нему и ЗАРЫЧАЛ.

Прямо как монстр.

Он завизжал и бросился наутек.

Нам с Джейком показалось, что смешнее мы ничего не видели.

— А хочешь узнать, где кроется настоящая лажа?

— Конечно, — ответил я.

— Помнишь, как они говорили, что эффект химического соединения для моей группы крови это отказ репродуктивной системы?

— Угу.

— Он не встает, — сказал Джейк. — Вот что они хотели сказать. Больше у меня ни на кого не встанет.

— Твою мать, — сказал я. — Да это же трагедия.

Мы смеялись и смеялись.

— Мне надо отлить, — сказал Джейк. — Пошли на свалку.

Мы услышали смех Сахалии, когда проходили мимо спортивного отдела.

— Что за черт? — сказал Джейк.

Брейден и Сахалия играли в аэрохоккей.

На ней было надето то, что я лучше всего бы описал как костюм. Костюм сексуального дровосека или сексуального фермера.

На ней был надет мужской рабочий комбинезон, подвернутый до колен, а под ним было не так уж и много: кружевной лифчик и кружевные трусики. Лифчик просматривался из-за того, что по бокам костюм был совершенно открыт. Если бы я пристально вгляделся, то смог бы разглядеть кружево, обтягивающее ее бедра и переходящее в тонкую ткань там, глубоко позади, но я этого не сделал, разве что чуть-чуть.

— Привет, парни, — сказал Брейден. — Не хотите присоединиться?

— А вам двоим работать не пора? — шутливо поинтересовался Джейк.

— На мне инвентаризация отдела автозапчастей, — Сахалия сказала это с сарказмом, забив очередной гол. — Я подумала, что стоит передохнуть часок или даже три…

— Чертов Нико и его расписание, — добавил Брейден. — Он думает, что может указывать, что тебе делать в каждый момент времени.

— Ну а что мы можем сделать, Брей, его выбрали люди, — сказал Джейк.