— Марка и десять грошей.

— Марка и пять.

— Пойдёт.

Перекупщик протянул руку к монете, но Велион ударил его по пальцам.

— Не советую тебе её брать голыми руками, — с улыбкой сказал он.

— Проклятье, оно что, ещё работает? — возопил парень.

— Конечно, иначе она стоила бы четверть гроша.

— Твою мать! Ты мне что продал?

— Монету с проклятьем, очень сильным. Просто не бери ещё голыми руками. Заверни в пергамент или тряпочку, и ничего не произойдёт. Деньги гони.

— Тьфу на тебя, — буркнул перекупщик. — Держи. — Он отсчитал марку и пять грошей.

Велион принимал деньги, улыбаясь. Выгодная сделка — продать четвёртую монету больше чем за марку. За последние две недели он превратил две такие монеты, последние, оставшиеся от продажи барахла, что нашёл в мелком, но чертовски загаженном могильнике, расположенном далеко от тракта, в три с половиной марки. Он пытался провернуть двенадцать таких сделок. Трижды ему рассмеялись в лицо и предложили по добру по здорову уносить ноги. Пять раз не сошлись в цене — большая скидка вызвала бы подозрение. И вот, четвёртая сделка. Хорошо, что первая сделка тоже была удачной — когда могильщик зашёл в трактир с лицом человека, имеющего как минимум замок, на одну монету он купил еды, а другую попробовал продать. Но теперь надо завязывать, обманутые барыги могли мстить.

— Выпьем, — предложил Велион.

— Выпьем, — кивнул перекупщик. Кажется, он тоже был доволен сделкой. Что ж, одна монета стоимостью в четверть гроша смогла осчастливить двоих. Одного, правда, ненадолго.

В небольшой городок под названием Гильс Велион зашёл по дороге. Второй причиной посещения этого клоповника был его знакомый Квален.

До Гильса Велион добрался двадцатого октября, через два дня после того, как он надул на постоялом дворе перекупщика. Слишком много времени он потратил на путешествие от побережья Ядовитого моря по дерьмовым западным дорогам. Когда островитяне пришвартовались, могильщик надеялся доехать с ними до Храма Мёртвой Матери, но моряки отчётливо дали ему понять, что в обозе ему не место. Они не любили его и дали это понять ещё во время плаванья, хорошо хоть приказ Иргура выполнили беспрекословно, и довезли до другого берега в целости и сохранности. А после выбросили на берегу, как мусор. За это тотенграбер стащил у них кинжал и горсть медяков.

План могильщика был прост — перезимовать недалеко от границы с Горливом, а весной пересечь границу и начинать обшаривать все могильники, которые попадутся по дороге, благо места здесь, на севере, были густо заселены и сейчас, и до войны. Велион был здесь дважды, семь и одиннадцать лет назад, но границу с Горливом не пересекал ни разу. Большинство могильников здесь были достаточно хорошо изучены, другие слишком опасны. Но ещё опасней было оставаться в центральных районах Коросского королевства — трёх могильщиков, убивших проповедника уже не искали, но Велион слышал о том, что центральные дороги буквально увешаны трупами "чёртовых выродков". На юге материка делать было совсем нечего — мало могильников, мало городов. И Острова слишком близко.

Обитал Квален в небольшом особняке на окраине Гильса. Над дверью в его дом висела табличка, гласящая "Магические услуги", под этой надписью, выполненной крупными буквами, была и вторая надпись, мелкая — "Скупка и продажа магических артефактов, вещей с проклятьями. Сотрудничество с могильщиками". Именно из-за последней фразы Велион и зашёл к Квалену впервые. И, конечно же, был обманут, за что во время второго посещения дал магу в морду. Квален не обиделся и, посмеявшись, поставил на стол крынку с элем.

Вывеска до сих пор висела над дверью порядком обветшавшего за последние годы дома, а значит, эксперименты с проклятьями не загнали мага в могилу. Или загнали, но совсем недавно.

Велион поднялся по короткой, всего из четырёх ступенек, лестнице и постучал в дверь. Никто не ответил. Могильщик постучал ещё раз. На этот раз в ответ раздалась неразборчивая ругань, переходящая в отборный мат. Дверь резко отворилась, чуть не ударив тотенграбера, и в проходе возник Квален.

— Кого на хрен черти принесли? — брызжа могильщику в лицо слюной, заорал маг.

— И тебе добрый день.

— Велион, — понизив голос, произнёс маг. — Жив.

— Жив. Впустишь?

— Конечно, мать твою, впущу.

Квален посторонился, пропуская Велиона. В доме у мага, как всегда, был бардак. Хлам громоздился на толах, валялся под ногами, даже торчал из шкафов. Шмотки, канделябры, тарелки, мечи, — короче всё, что могильщики тащили из мёртвых городов.

— Твою мать, — с чувством сказал маг, отшвыривая ногой подсвечник. — Не ожидал, не ожидал. Ладно, пошли в лабораторию.

Велион усмехнулся. Квален всегда принимал гостей и партнёров в лаборатории, там хотя бы можно было найти, куда присесть, не рискуя повредить копчик. Но когда Чёрный могильщик вошёл в лабораторию, он был удивлён до глубины души: здесь царил просто идеальный порядок.

Могильщик уселся за стол, на котором обычно Квален держал вещи с проклятьями из тех, что были магу не по зубам, хозяин дома сел напротив.

Квален сильно изменился. Когда Велион увидел его впервые, магу уже было за тридцать. Высокий, коренастый, с огромными ручищами и грубым лицом, он больше напоминал головореза. Сейчас, через одиннадцать лет, он выглядел на все пятьдесят. Практически седая голова, морщины, мешки под глазами. Перегар и сильная дрожь рук. И как он, чёрт возьми, умудряется работать с проклятьями? Магические пассы, которые обычно надо было свершать, чтобы снять с вещи проклятье, требовали предельной чёткости, иначе проклятье могло сдетонировать, а это обычно кончалось очень плохо. Маги, работающие с проклятыми вещами, в этом сродни могильщикам, только могут управлять силой. И, конечно же, у них нет перчаток.