— Велион, — в третий раз повторил Кан. Он сутулился под взглядом черноволосого могильщика, становясь ещё меньше. Жалкий человечек, никудышный маг. Зачем он раскопал этот архив? Зачем?!

Чёрный могильщик тряхнул головой. Нет, злость не прошла, она стала холодной, как лёд, что было ещё страшнее. Но он снова владел своими чувствами. Почти всеми.

— Ничего, — повторил Велион. — Плохая аура у этого места.

— Ты прав! — прогремел рядом хор голос. — А мы вас предупреждали!

Тотенграбер резко обернулся. Пепел, покрывающий всё в этом месте, перестал быть просто пеплом. Он шевелился, скручивался в жгуты. Они извивались и ползли по стенам домов, мостовой, протягивались через улицу, перегораживая дорогу.

— Мы вас предупреждали, послевоенные выродки! — сказал Пепел. — Но вы не послушали! Вы пришли, чтобы потревожить нас! Пришли копаться в нас!

Лещ закричал и рванул назад.

— Верни то, что украл у нас! — громыхнуло над его головой.

Лещу перегородил путь плотный вихрь Пепла. Могильщик завизжал ещё раз и рванул в сторону улочки, отходящей от основной, его спина скрылась за углом одного из домов.

В центре вихря образовалось уродливое отверстие, оно коверкалось, шевелясь и дёргаясь, но пока не издавало никаких звуков. Это продолжалось с минуту, потом отверстие резко сжалось и расширилось, громыхнул голос:

— Иди, потомок проклятого! Иди и заплати за грехи своих предков!

— Кому это он? — прошептал Антид.

— Мне, — коротко ответил Велион.

Чёрный могильщик отвернулся от вихря и уверенным шагом двинулся дальше по улице. В голове было пусто. Единственное, что он осознавал, так это то, что он оказался прав. Его цель снова замаячила впереди, чуть дальше, в самом центре города. Тонкий шпиль храма, нелепым цветным пятном торчащий среди серо-чёрного мрака.

Позади послышались крики, но Велион даже не обернулся.

Лещ сидел, свернувшись в клубок и уткнув лицо в колени. Его никто не преследовал, но могильщик продолжал вжиматься в закуток, образованный оградой и углом дома. Было страшно, как в детстве, когда он один ночевал в лесу. Вокруг, как и тогда, была только тьма, в которой угадывалось шевеление. Во тьме бродили тени и призраки, они пришли, чтобы забрать его. Он всегда боялся темноты.

Подул ветер. Слой пепла на мостовой закружился, образуя небольшие завихрения. За ним пришли.

Лещ заскулил и сжался ещё сильнее. Он не выйдет отсюда, не выйдет никогда.

Щупальца Пепла извернулись, приняв причудливую форму, и рванули вперёд, позади басил Вихрь. Кан резко развернулся и швырнул в самый центр Вихря пороховой заряд, усиленный заклинанием. Громыхнул взрыв, Вихрь опал, развалившись на несколько бьющий вверх фонтанов Праха, но они продолжили движения, снова собираясь в единое целое. Кан выругался и рванул вслед за убегающими товарищами.

Неожиданно что-то рвануло его за правую ногу. Алхимик упал на мостовую, неуклюже выставив руки вперёд. По ноге что-то поползло, поднимаясь выше и выше. Кан закричал, но его крик мгновенно оборвался — в рот хлынул поток чего-то сыпучего. Он пару раз дёрнулся, делая рвотные движения, но они не помогли. Ещё через пару секунд его тело окончательно замерло.

Они остановились, забежав в какую-то подворотню. Агарен привалился к стене, с громкими звуками ловя воздух ртом, по его перепачканному пеплом лицу стекал пот. Антид остановился рядом, уперевшись ладонями в каменную кладку стены.

— Что с Каном? — спросил Антид, с трудом восстанавливая дыхание.

— Отстал, — буркнул Ульгре.

— Шех?.. Шех?!

— Нет Шеха, — зло сказал могильщик. — Ни Шеха, ни Кана, ни Леща. И этого сукина сына нет. Блядь, шёл как ни в чём не бывало…

— Потомок проклятого… — прошептал Антид. — Что бы это значило?

— Какая на хрен разница? Закрой рот, нужно восстановить дыхание и бежать. Сколько ещё до окраины?

— Не знаю… по-моему, нас только загнали ещё дальше в город.

— Твою мать, — простонал Ульгре. — Что этому существу от нас надо?

— Вашей смерти, — ответил тяжёлый, мрачный голос.

Ульгре отскочил от стены, повернулся, выхватывая меч, но было уже поздно. Дорогу из подворотни закрывал Вихрь, по стенам с крыш, извиваясь, ползли серые щупальца.

— Потомки деревенщин! — громыхнул Вихрь. — Вы пришли копаться своими грязными ручонками в наших могилах! Как крысы вы растаскиваете всё, что плохо лежит. Ходите по нашим телам, тащите наши вещи, наши знания. Вы даже не думаете о том, что не заслужили их! Ваша цивилизация, построенная на наших костях, всего лишь жалкая пародия на мир. Вы как опарыши, копошащиеся на теле поверженного волка. Неужели нельзя оставить умершим покой? Разве мы этого не заслужили? Теперь ваши трупы станут частью нас, а после и весь ваш мир присоединиться к нам, умершим. — Вихрь качнулся вперёд.