— Значит, к пустоши, — констатировал маг. — И я даже догадываюсь зачем. У кого был? У Кромеля? Ханри? Греше? Квалена?

Велион скривился при имени Квален — сложно владеть лицом в такой ситуации, маг это, конечно же, заметил.

— Ладно, ребята, опускаем оружие, — сказал он, демонстративно засовывая руки в карманы. — Квален — мой хороший знакомый, и подослать убийцу просто не мог. Жрать-то хочешь, могильщик?

Капли дождя тихо стучали по навесу, скатывались с брезента и шипели, попадая на угли костра. Дождь усиливался. Ветер, раньше порывами налетающий то с юга, то с востока, теперь задул в одну сторону, немного окрепчав. Оставалось надеяться только на то, что этот ветер унесёт тучи, тяжело повисшие над головой плотной чёрной пеленой, а не притащит новые.

Но под навесом было тепло и пахло дымом и едой. Всегда бы так сидеть под дождём. Раньше Велион думал, что все эти навесы и палатки чушь, только лишний вес на себе таскать, лучший выбор — ночевать у костра, завернувшись в плащ, чтобы уберечь тепло. Теперь ему так не казалось.

— Не вижу смысла делить шкуру неубитого медведя, — бубнил Кан с набитым ртом. — Доберёмся до святилища, заберём череп, а уж потом глотки друг другу будем резать, если, конечно, так не договоримся. И вообще, мать его, — маг на миг замолчал, глотая, и продолжил: — И вообще, мать его, надо хотя бы добраться до этого чёртова святилища. Правильно я говорю?

Велион молча кивнул. Он всё ещё немного нервничал, но, кажется, его действительно не собирались убивать. А делать это после кормёжки уж точно никто не будет.

Кан явно был потомком степняков, его выдавал разрез глаз, темноватая кожа и невысокий рост. Велион слышал о степняках всякое, но алхимик и маг Кан выглядел вовсе не устрашающе, скорее наоборот, располагал к себе.

Его сопровождало восемь человек — ещё один маг, четыре могильщика и троица крестьян, нанятых в качестве носильщиков. За большим костром, который могильщик заметил так поздно, сидели только маги и могильщики, крестьяне предпочли отдалиться, видимо опасаясь и тех, и других. К тому же, было видно, что они панически боятся пустыря. Как Кан заставил присоединиться их к отряду, Велион не понимал. Наверное, наобещал золотые горы. Или припугнул.

— Да и вообще тебя никто убивать не собирался, — добавил второй маг, Антид, во время засады он сидел в кустах и "контролировал ситуацию". — Только припугнуть хотели, мало ли кого на дорогах встретишь.

— Угу, — усмехнулся Велион. — Хреновую вы засаду устроили, друг друга бы поубивали. Так, Агарен?

Агарен, бывший разбойник, заулыбался и закивал бритой наголо головой. Он был нем.

— Да всё это понятно, — усмехнулся Кан. — Антид говорит же, что мы только и хотели что напугать. Но в любом случае у меня был усыпляющий амулет, так что ты бы просто очнулся где-нибудь в миле отсюда связанный, грязный, но выспавшийся.

— Или умер бы от долгого сна, — ухмыльнулся Шех, тощий и нескладный молодой парень с вороватым взглядом. В ответ на его сомнительную шутку заржал только Лещ. Смех у него был жутковато-тупой. Ещё он открывал рот, как рыба, выброженная на сушу. Наверное, так бы она при этом и смеялась, если бы могла. Но сейчас его тупая рожа только навевала какую-то тоску… или опасение.

— Не каркай, а то тебя усыпим — хмыкнул Ульгре, старый и опытный могильщик с изуродованной правой щекой.

— Вообще, лучше было бы, если бы вы оба заткнулись, — сухо произнёс Кан. Агарен снова закивал. Разговоры о смерти перед посещением могильника предвещали дурное, и, видимо, Кан это знал. Хотя, чему удивляться, не просто же так ему в руки попали те архивы. Скорее всего, он сотрудничал с могильщиками уже долго, скупая или заказывая книги по магии и алхимии.

Повисла мрачная тишина. Даже Лещ перестал тупо хихикать. Помалкивали и крестьяне, расположившиеся в сотне футов слева. Кажется, пару минут назад они пили самогон и ржали в голос, чего же замолчали?

Агарен замычал, громко, панически. Велион почувствовал беспокойство, хотя и не понимал его причины. Что-то происходило. Что-то страшное. Что-то… холодное, как смерть.

— Ветер дует с пустоши, — произнёс Кан помертвевшим голосом. — Накаркали, уё… — он не закончил ругательство и замолчал. Велион видел в неверном свете костра, как он побледнел.

— А ветер с пустоши… — произнёс Чёрный могильщик, тяжело сглотнув.

— Ничего страшного, — ответил Кан. — Жутковато только. И, говорят, дурная примета.

Ветер неожиданно усилился, дождь наоборот, ослаб. Зашумели верхушки деревьев, роняя в костёр тяжёлые капли. По навесу неожиданно хлестнул сильный порыв ветра. Брезент затрепыхался, оглушающе хлопая краями. На костёр будто кто-то сел, огонь опал, остались только небольшие тёмно-алые язычки пламени, едва освещающие собравшихся под навесом людей.

Могильщики и маги сгрудились под навесом, прижимаясь друг к другу, как маленькие дети. Велион отчётливо слышал, как стучат зубы Леща.

Налетел второй порыв ветра. Он будто нанёс что-то в костёр. Неуверенно трепыхающиеся язычки пламени начали яростную пляску. Велион уже видел такое в доме Квалена. Но сейчас, вблизи Шавлонского пустыря, было ещё страшнее. В темноте дождливой ночи, освещаемой только тусклым светом огня, мир сжался до размеров их узкого круга, навеса и костра, вокруг была пустота, в которой осталось только бешеное завывание ветра.