Он проследил за небольшим отрядом до самого дома на окраине, куда они вошли. Добротный забор, защищенный заклятьями, крепкие ворота, но сами строения маленькие и ветхие.

«Да что они там, зелья варят?» — терялся в догадках Иззмир, на время снова ощущая какое-то подобие интереса к жизни.

Он обошел забор по кругу, прощупал заклятья, хмыкнул — да, маг постарался на совесть. Если попытается снять чары, поднимется тревога, все сбегутся и наверняка попытаются его убить… Чего Иззмиру, несмотря на паршивое настроение, вовсе не хотелось.

«Придется подождать».

Он скрылся в тенях и сел неподалеку от входа, надеясь, что сидеть в засаде долго не придется.

Однако прошло несколько полновесных дуг, и желтоглазый уже подумывал было уйти, когда ворота открылись, и на улицу вышел Ксандар. Он сразу же накинул капюшон, но теперь Иззмиру ничто не могло помешать узнать старшего брата.

Ксандар направился к центру города, Иззмир незаметно пошел следом. Когда браться проходили мимо заброшенного поместья, он бесшумно скользнул вперед, крепко схватил Ксандара и приставил к его горлу нож. Дхаэроу замер.

— Молчи, — шепнул младший. — Это Иззмир.

Он затащил Ксандара в руины, и только там отпустил брата, а сам из предосторожности отошел на несколько шагов назад. Ксандар потер горло, потом хмуро, но не без интереса взглянул на брата.

— Живой. Надо же.

— Да.

Они изучали друг друга, удивляясь произошедшим переменам.

— А что… - начал наконец Иззмир.

— Мать умерла, — опередил его брат. Взъерошил свои короткие волосы. — Так что можешь обрезать хвост, мы теперь простолюдины. Ллос недовольна семьей, вот Кирха и решила пока притаиться и пересидеть обвал.

— Кирха, значит, жива.

— Да, эту тварь так просто не убить, — гордо поведал Ксандар.

— Так чем вы занимаетесь?

— Артефакты добываем. По заалам лазим. Между прочим, не самое скучное занятие… пожалуй, мне даже нравится. Ты тоже оценишь, а нам твои клинки не лишние…

Иззмир покачал головой. Большего Ксандару и не требовалось — он как-то и не ожидал, что неожиданно вернувшийся брат присоединиться к семье.

— Так, значит… И куда ты пойдешь?

Младший молчал. Едва ли когда-нибудь он испытывал к своим родственникам теплые чувства, но Ксандар, по крайней мере, не пытался его убить… открыто. Вражды между ними не было. Неожиданно Иззмиру пришло в голову, что и Кирху можно понять: она действовала и жила так, как ее научили, не больше и не меньше. Все прошло, облетело, как шелуха… он больше ничего не чувствовал, только затаенную грусть и усталость.

— К мятежникам.

Ксандар вроде бы даже не удивился.

— Пойдем со мной?

— Я? — старший брат рассмеялся, но этот смех был только эхом чувств желтоглазого — усталость и тоска, и больше ничего. — Нет, Иззмир. Если ты там найдешь свое место, я рад за тебя. Серьезно. А мне там делать нечего.

И снова повисла тишина.

— Тогда вам нужно уходить. Тилгуафна рано или поздно падет. Она — первая цель.

— Как скоро?

— Не знаю. Идите в Церрет. Он слишком хорошо защищен, чтобы на него напасть.

— Хорошо. Ладно, тогда…

Несмотря на то, что их беседа приняла дружеский тон, Иззмир ни на секунду не расслаблялся — не зря. Старший еще договаривал ничего не значащие слова, в глазах — легкое любопытство, а рука уже выхватила из-за пояса метательный нож.

Уклониться не составило труда. Через одно биение сердца они снова поменялись местами — Ксандар у стена, а у его горла застыл кончик скимитара. Приложить чуть-чуть силы, и… Старший улыбнулся, закрыл глаза и поднял голову к потолку.

— Ну, давай. Если мы встретимся потом, я буду настоящим врагом. И ты со мной так просто не справишься.

Клинок опустился, вернулся в ножны. Иззмир смотрел на Ксандара, пытаясь хоть как-то объяснить его поведение.

— Ты отчаялся, — наконец медленно проговорил он. — Как и все мы. Но я тебя не убью.

— Ладно, — рассмеялся Ксандар. — Не больно то и хотелось. Будь здоров, брат.

— И ты, — ответил Иззмир, всем своим видом выражая сомнение в том, что здоровье — это то, что ему сейчас необходимо.

Старший эльф ушел, не оборачиваясь, как будто все же надеясь на быструю смерть, что поразит его со спины.

Она недавно проснулась, и сейчас крутилась перед зеркалом, прикидывая и так и эдак, то запетая волосы в косу, то делая высокий хвост… сегодня у храма её опять будет ждать Мертель, и они пойдут гулять за ручку, будут целоваться, когда их никто не видит и говорить о всяких глупостях. Как с Иззмиром…. ну, почти.

Она на мгновение задумалась, украдкой вздохнула — если бы еще брат был рядом, тогда ей больше ничего не нужно было бы! Пусть идет война, пусть Ллос плетет свои интриги: это все далеко, где-то за магической границей Города, а здесь — спокойной и хорошо, и ей все больше нравится эта детская и какая-то глупая игра в «любовь». Мелме. Кто-то взял это слово из Древнего языка, чтобы разграничить то, что понимали под любовью дхаэроу и мятежники. Мелме. Слово странное, мягкое, ласковое. Если его говорить вслух, когда одна в комнате, становится невыносимо тоскливо и грустно, и хочется плакать — вот уж дурость! Наверное, это потому, что «мелме» — только для двоих, и никак иначе.