Дверь открылась. И вошли двое: воин в кожаной кирасе со значком городского стража и еще один, в старой одежде и грязном плаще, высокий, желтоглазый. Так изменился, что она сначала не узнала, не поверила своим глазам — вдруг это опять сон, и стоит ей дотронуться, как он опять исчезнет…
Ксани стряхнула с себя оцепенение, взвизгнула и бросилась на шею блудному брату, вцепилась в него, словно боялась, что он опять сбежит.
— Это ты? Иззмир, это правда ты?!
Вместо ответа он крепко обнял ее, и Ксани закрыла глаза, чувствуя, как ее накрывает с головой теплота, и опять слеза набегают на глаза. Да сколько можно-то! Она крепко зажмурилась, исступленно повторяя про себя: «Вернулся. Вернулся. Вернулся».
