Но как вскоре выяснилось, Абдалла не обманул и на этот раз. Скарабей неожиданно вновь возник на Чертовом острове в том же самом овраге, откуда уполз неделю назад неизвестно куда. Оставленный для присмотра верный мужик из челяди Веревия, поздней ночью на лодке переправился через Ежовку и верхом доскакал до хозяйского дома. Перебудив всех домочадцев, он принес хозяину весть, о том, что «чертово отродье вернулось».

На радостях Веревий напоил мужика до поросячьего визга, да и скормил его троглодитам в Проклятой штольне. Карл этот кровожадный поступок не одобрил, и посетовал, что эдак они с Веревием скоро совсем без верных людей останутся.

На что компаньон, по своему обыкновению взъерошив бороду, нравоучительно изрек:

— Что знают трое, то знает и свинья!

Дела с Проклятой штольней шли как нельзя лучше. Ювелир Гольбейн, за причитающиеся ему тридцать серебряников очищал кровавое золото от примесей и отливал его в слитки. Его пришлось посвятить в тайну штольни. Старый негодяй настоял на этом. Пришлось ему уступить, так как обращение золота добытого незаконным путем в пухлые пачки добропорядочных ассигнаций происходили через его многочисленных знакомых.

За это время число бродяг и спившихся мастеровых в Ежовске, а также его пригородах стремительно сокращалось, а потом и вовсе сошло на нет. Виноваты в этом были, конечно же, Карл и Веревий, вынужденные добывать провиант для Сынка и его родичей. Обитатели Проклятой шахты, до поры до времени, честно выполняли условия страшной сделки — свежее человеческое мясо против золота.

Вырученный капитал Веревий с согласия и активного участия Карла тут же вкладывал в дело. Ими было куплено несколько пароходов, которые ходили по Волге с зерном, углем, лесом и прочим ходовым товаром. В головах друзей-компаньонов бродили поистине наполеоновские планы. Они собирались, накопив изрядный капитал начать промышленную разработку Проклятой штольни для того, чтобы полностью выбрать оттуда все имеющееся там золото. То, что при этом возможно придется уничтожить племя, обитающих там троглодитов, включая Сынка их, почувствовавших вкус огромных денег, теперь уже мало волновало.

Также Карл всерьез подумывал над тем, чтобы попытаться осуществить пробное путешествие во времени и пространстве, используя ходы делаемые скарабеем. Веревий как мог, отговаривал его от этой сомнительной авантюры, которая, как он предрекал, могла закончиться весьма плачевно.

За эти несколько месяцев, включая снежную зиму, скарабей регулярно исчезал для того чтобы вновь возникнуть на Чертовом острове. Сильные морозы, казалось, нисколько не беспокоили загадочное насекомое, которое по логике вещей, должно было бы спать, забившись в какой-нибудь норе, подобно своим многочисленным членистоногим собратьям. Должно быть, все дело было в том огненном шаре, который скарабей всю зиму не выпускал из своих передних лап. Правда размеры у этого раскаленного угля были совсем крошечные, чуть ли ни с бобовое зерно. Но испускаемого им тепла видимо вполне хватало на, то чтобы обогреть всю колоссальную тушу огромного жука.

И вот однажды весной, в самое половодье, произошло событие, в корне изменившее представление Карла и Веревия о скарабее. Первым это заметил, как ни странно, Веревий. Он обратил внимание, что из заднего конца туловища насекомого начали появляться некие странные прозрачные выделения. Когда они с Карлом исследовали их, то обнаружили, что это вещество обладает резким отвратительным запахом.

Неожиданно Карл с хохотом не раз и не два, ударив себя кулаком по лбу, всерьез заставил Веревия усомниться в его психическом здоровье.

Наконец когда немец успокоился, все стало на свои места после его исчерпывающего объяснения:

— Друг мой, там, в Египте старик араб говаривал мне об этом, но я по своему обыкновению пропустил все мимо ушей! Наш скарабея и не скарабей вовсе, а скарабея!

— Врешь! — не поверил Веревий. — Девка, что ли? Ну, в смысле сучка? А этот жучий сок, оттого что у нее, течка началась?

— Именно! — в полном восторге воскликнул Карл. — Первым делом эту деликатную жидкость нужно собрать и тщательно укупорить, чтобы ни в коем случае, наружу не просочился запах! А что со всем этим дальше делать нужно будет я тебе, потом объясню! Уверяю тебя, мой друг с этим жучьим соком, если распорядиться им с умом, можно таких дел наворотить, что всем святым тошно станет!

Пока Карл неотлучно находился на Чертовом острове, при гигантской жучихе, нежданно вступившей в пору половой зрелости, Веревий по его поручению срочно отправился в ювелирную лавку к господину Гольбейну. Там он в срочном порядке по эскизу, наспех сделанному Карлом прямо на острове, изготовил достаточно вместительный свинцовый сосуд с широким коническим горлом. Также к нему была изготовлена тщательно притертая свинцовая пробка, на которой по настоянию Карла было выгравировано на латыни «CAVE!», что означало «ОСТЕРЕГАЙСЯ!». Забрав изготовленную колбу с пробкой, и прихватив с собой изрядный кусок свинца, Веревий срочно отправился в обратную дорогу, на Чертов остров. Карл по известным ему одному причинам, велел поспешить. Как показали дальнейшие события, спешить действительно следовало.

На острове Карл, словно заправская доярка, приложив тяжелый свинцовый сосуд к известному месту скарабеевой самки, довольно скоро наполнил его отвратительно пахнущей слизью почти под самое горло. После этого отлив излишки прямо на траву, он с помощью Веревия вставил пробку в сосуд и залил ее растопленным свинцом, который был загодя приготовлен, на разведенном специально для этой цели костре.

— Ну, вот все сделано в точности, как мне и говорил старый мошенник! — радостно воскликнул Карл.