Они стояли на одной из башен. С возвышения открывался прекрасный вид на залитый солнцем город.

– Тебе нравится бегать по лестницам? – не удержался от вопроса Фрей.

– Как ты догадался? – она поняла, что Фрей поймал её с поличным.

– Видел твоё лицо, когда ты поднималась.

– Это у меня ещё с детства, - заметила Рита. – Мама рассказывала, что я очень любила по лестницам вверх-вниз, вверх-вниз. За уши не оттащишь.

Фрей замолчал на некоторое время, задумчиво посмотрел на город и обернулся к Рите.

– Завтра я покажу тебе то место, где отдыхаю душой, - пообещал он.

Со смотровой площадки Орнесвинген – Дороги орлов открывался вид, от которого перехватывало дух. Глубокий Гейрангер-фьорд с отвесными скалами по берегам, высотой до тысяча четыреста метров, окружённый величественными горами с заснеженными вершинами. Отсюда, по поросшей буйной зеленью склонам, струились водопады Семь сестёр, Фата невесты и Жених. Лучшим комплиментом для Фрея стало то, что Рита минут пять после поднятия на площадку восхищённо наблюдала прекрасный вид, не в силах произнести и слова.

– Это невероятно красиво, Фрей! – с восторгом произнесла она, когда, наконец, смогла говорить. – Я даже слов подобрать не могу, как это прекрасно!

– Я рад, что тебе нравится, - скромно улыбнулся тот.

– А мы можем подольше здесь остаться?

– В Норвегии? – уточнил купидон.

– Нет, на фьорде, - пояснила Рита. – Я столько всего хочу посмотреть.

– Хорошо, - согласился он, довольно улыбаясь – Давай всё время проведём здесь.
– он сделал паузу. - Что бы не придумывали люди, красота природы всегда поражает воображение, - опираясь на перила, философски произнёс он. – Жалко вы, люди Мидгарда, это совсем не цените.

– Ты здесь отдыхаешь душой?

– С этого места началось моё знакомство с Мидгардом, - задумчиво произнёс Фрей, уходя в воспоминания. – Мне тогда было шесть лет и я сильно плакал. Тогда отец посадил меня на шею и спустил сюда. Помню, я сразу же замолчал. С тех пор, когда мне плохо и я испытываю жизненные трудности, я прихожу сюда. Гейрангер-фьорд приносит гармонию в мою душу, успокаивает сердце и помогает принять правильное решение.

– В Норвегии есть легенды о …вас, - неуверенно вставила Рита.

– Наши предки, великие боги древности общались с ними. Именно поэтому они нам ближе, чем все остальные народы на Земле, - пояснил Фрей.

– Ты сказал «великие боги древности», - анализировала Рита. – Это значит Тор, Один, Фрея и Локи…

– Были нашими предками, - закончил за неё купидон.

– А Вальхалла и валькирии…

– … действительно существуют, - подтвердил Фрей.

– А откуда появились боги? – задала Рита мучивший её вопрос.

– Как и всё сущее, их родило Мировое Дерево Иггдрасиль. Говорят, первые боги появились на его огромных распустившихся цветах. С тех пор много воды утекло. У богов появились свои дети. Иггдрасиль теперь редко рождает богов. Для этого ему нужна чистая душа из других миров, которой он даёт новое тело и способности. Последний бог был рождён семьдесят лет назад.

– Это растение? – не совсем понимала Рита.

– Иггдрасиль – сочетание органической и неорганической материи с энергетическими нитями, пронизывающими все миры. Мы, боги, пользуемся его архивной частью. Он воплощает в себе основу мироздания, вездесущую камеру и компьютер одновременно.

– Хочешь сказать, за нами постоянно наблюдают? – настороженно посмотрела на Фрея Рита.

– Нет, что ты, - улыбнулся Фрей, но при одной этой мысли ему стало не по себе. – Едва ли Иггдрасилю интересна наша обычная жизнь. Он запоминает и архивирует самое важное. То, что относится к мирозданию и может повлиять на него. А человеческую жизнь плетут норны: Верданди, Скульд и Урд.

– Те самые? – удивилась Рита.

– Нет, их потомки. В роду норн рождаются только девочки. Три рода, ответственных за прошлое, настоящее и будущее. И девочек всегда зовут одинаково. Им не могут приказывать даже потомки Тора и Одина. Нить судьбы едина для всех, - внезапно он замолчал. – Кстати… - задумчиво произнёс он, - я совсем не подумал обратиться к ним, - осенённо добавил он.

Корни Иггдрасиля подобно обрамляющим стенам витой беседки раскинулись над головами трёх женщин, служа им живым домом и укрытием.

– Знаешь, по-моему, это была не лучшая твоя идея – прийти сюда.

Эль, оглядываясь, испуганно прижималась к Гуди, не отпуская его руку.

– Раз ты пришёл сюда, значит, совсем отчаялся, - произнесла самая старшая из них, волосы которой уже посеребрила седина.

– Только мне кажется, прийти должен был не ты, - заметила молодая цветущая женщина с золотыми волосами.

– Я помогаю другу, - решительно ответил Гуди, всячески стараясь не показывать своего страха.

– У твоего друга свой путь, у тебя свой, - колокольчиком зазвучал голос самой младшей из них девочки, с лица которой, кажется, никогда не сходила улыбка.