– Знаешь, я никогда не была на свадьбе в церкви, - восторженно улыбнулась Рита, когда они вышли. – Это так торжественно и поэтично!
– она была счастлива.

– Я рад, - улыбнулся Фрей. – Но у нас ещё ресторан впереди. Бразильцы не могут жить без танцев.

– Фрей, - она серьёзно посмотрела на него. – На всякий случай, если я потом забуду. Спасибо тебе огромное, - с признательностью посмотрела на него она.

– Разве бразильцы не пишут имена гостей на карточках? – спросила Рита оглядываясь, когда они вошли в ресторан.

– Нет. Только с именами городов или стран. Ищи столик с надписью «Россия», - ответил ей Фрей. – Вот он! Так… - деловым тоном продолжил он, когда они уютно расположились за столиком. – Небольшие пояснения. На бразильских свадьбах нет ведущих, но есть ди-джеи. Кульминацией вечера будет страстное танго в исполнении молодожёнов. Ещё тут бармен работает. Я тебе принесу капиринью попробовать.

– Капиринью? – переспросила Рита.

– Коктейль из водки, лайма, сахара и огромного количества льда. Еда подаётся в три этапа, - продолжал он. – Вот тот стол огромный, видишь?

– Да.

– Там всевозможные холодные закуски. После танцев будет горячее. Обязательно попробуй фейджоаду. И десерт в конце. Будь готова к тому, что молодожёны уйдут по-английски.

– То есть?

– Просто исчезнут и всё. Растворяться в толпе. Это тоже норма для бразильских свадеб. Кажется, ничего не забыл, - он откинулся на спинку стула.

– А вот это? – Рита с любопытством ткнула пальцем маленький пирог с датой свадьбы и имена жениха и невесты, стоявший у них на столе.

– Ещё одна традиция, - улыбнулся Фрей.

Впрочем, было то, о чём Фрей всё-таки забыл. Выяснилось это сразу же, стоило музыке зазвучать. Тапочки. На бразильских свадьбах для танцев гостям раздают тапочки с именами жениха и невесты, которые можно забрать в качестве сувенира. Танцевать Маргарита сначала жутко стеснялась. Бразилия – родина самбы и тут полно танцевальных школ для её изучения. Поэтому, боясь опозориться, она просто не решалась выйти на танцпол. Пока к ней не подошёл симпатичный бразилец и не спросил, почему она не танцует. Фрей, словно почувствовав, материализовался тут же и стал переводить ей с португальского. Оказалось, она ему понравилась и он хотел бы танцевать с ней. Рите ничего не оставалось, как выйти.

– В конце концов, ты здесь никого не знаешь и тебя никто не знает. Расслабься и радуйся жизни! – посоветовал купидон, растворяясь в толпе танцующих.

– Ты знаешь португальский? – удивлённо поинтересовалась Рита, начав танцевать.

– Купидоны обязаны знать все языки, на которых говорят их подопечные, - объяснил Фрей, растворяясь среди танцующих.

– Как я есть хочу! – довольная, уставшая и улыбающаяся Рита подошла к столу. С другого конца ресторана ей сигнализировал Диогу. Парень, пригласивший её.

– Сейчас подадут фейджоаду, - присаживаясь вместе с ней за стол, сообщил купидон.

– Он не может быть моей половинкой? – осторожно кивая в сторону Диогу, спросила Рита.

– Нет, я бы почувствовал, - с некоторым сожалением произнёс Фрей.

На стол подали фейджоаду – смесь бобовых с различными сортами мяса и специями.

– Пахнет аппетитно, - в предвкушении взглянула Рита на блюдо и, отправив первый кусок в рот, продолжила. – Ты чувствуешь своих подопечных?

– С того момента, как они начинают нуждаться в любви и до того момента, как я соединю их, - начал рассказывать Фрей. – Сначала я чувствую кого-то одного, а потом другого. Как только я создаю пару, связь с подопечным пропадает.

– Связь? – подозрительно посмотрела на него Рита.

– Тебе не очень понравится… - неуверенно произнёс Фрей, пряча глаза. – Почти полная телепатия и знание о человеке всего, что касается любви. Абсолютно полный доступ к подопечному, - выговорил он скороговоркой.

– И в… интимных вопросах … тоже? – Рита удивлялась, откуда у неё взялась смелость этот вопрос задать.

– Да, - неловко подтвердил купидон. – Хотя нам, небожителям, не совсем понятна увлечённость землян этим вопросом. Но иногда приходится пользоваться и человеческими гормонами.

– О, боже! – покрываясь румянцем, Рита закрыла лицо ладонями, боясь смотреть купидону в глаза. Тело бросило в жар, и где-то минуту она приходила в себя, пытаясь сладить с волнением.

До конца вечера они больше не разговаривали. Купидон с одной стороны жалел, что поставил её с столь неловкое положение, с другой был рад, что оказался честен с ней.

И вот начался съезд публики. Её ухоженность, туалеты и полное векового достоинства поведение говорило о том, кто здесь главные герои. Начинает что-то происходить, от чего пейзаж и атмосфера вокруг меняется, становясь из будничных торжественными. Ради этих людей и затевается представление театра, распахнувшего свои двери для взыскательной публики. Перед входом в здание – карабинеры в красивой форме, в фойе – пожарные, тоже в красивой одежде. Но самые видные служители культа – молодые юноши и девушки, называющих себя «масками». И от них невозможно оторвать глаз: темные костюмы старинного изысканного кроя, белые перчатки, шикарные тяжелые серебряные цепи, которые по-царски красиво лежат на плечах, медальоны с изображением Teatro alla Scala.