Редактор прижал к себе дрожащего как лист Г. Дж. и вздохнул.

— Думаешь, я не хочу того же? — прошептал он. — Но... Поверь, нет ничего хорошего в том, чтобы быть со мной рядом. Хочешь в этом убедиться?

— Хочу! — Гарри скользил руками по струящемуся синему шелку злодейской пижамы, ощущая под тонкой тканью сильное гибкое тело. — Только не ссорься со мной, ненавижу, когда ты смотришь на меня, как чужой, как незнакомый, как холодная сволочь!

— Я и есть холодная сволочь, — Снейп коснулся губами его щеки, почти невинно, потом еще и еще. Теплое дыхание ласкало кожу, мелкие поцелуи становились все настойчивее. Приоткрытые губы заскользили по лицу захмелевшего от удовольствия Г. Дж. с таким откровенным наслаждением, что сердце Гарри переполнилось восторгом.

— Ты горячая сво... — он умолк, злодейский язык пробрался в его рот, вылизывая так чувственно и сладострастно, будто хотел сказать о чем-то, для чего не существовало слов. Гарри пил его участившееся дыхание, раздирал пижаму на груди и едва не рычал, отвечая с пылкостью обезумевшего по весне молодого тигра.

Они сцепились в объятьях, ничего не видя вокруг, налетели на тумбочку, что-то с грохотом упало на пол, но ни один из них не обернулся.

Каким-то шестым чувством Гарри понял, что Северус теряет голову еще более стремительно, чем он сам. Терзающий его рот разбойник издавал те же урчащие звериные звуки, которые вот-вот грозились вырваться из горла самого Г. Дж., чудом держащегося на грани. Английский злодея смешался с непонятными словами, от его хриплого голоса перед глазами Гарри все окончательно поплыло.

— Schatzi, du bist so sexy... Ich bin verrückt nach dir, — Снейп задрал майку Гарри и целовал его грудь и живот беспорядочно и до странности нежно. — Ich will dich... Ich will dich so sehr...²

Его руки были везде, доводя до сладчайшей дрожи каждым прикосновением.

Это был не Снейп, не Сосед и не Вампир. Это был Сумасшедший Северус. Казалось, в нем открылась вторая сущность — непритворная и искренняя, таящаяся в темных, странно-дымчатых глазах.

Сердце Гарри колотилось, как бешеное — он не знал ТАКОГО Снейпа — неспособного остановиться, не владеющего собой.

Упиваясь одержанной победой, Г. Дж. с упорством муравья, тянущего крупную гусеницу, мелкими шажками отступал к кровати, пока не уперся в край постели.

Он повалился на спину, увлекая за собой обезумевшего злодея. Тот налег сверху большим жадным зверем, облизывая его шею, кусая голые плечи с алчностью изголодавшегося хищника, вновь и вновь возвращаясь к губам.

— Deine Lippen... sind so süß... So heiß...³ — прошептал ему в рот Сумасшедший Северус.

Ощущение горячего тяжелого тела, придавившего Г. Дж. к постели, оказалось таким мучительно возбуждающим, что Гарри затопило жаром; он до боли вдавил бедра Снейпа в свой пах, едва не теряя сознание от соприкосновения их одинаково твердой плоти, прогнулся в спине и бесстыдно застонал открытым ртом, с наслаждением и разочарованием — оргазм накрыл его так быстро и неожиданно, что Г. Дж едва не расплакался от досады.

— Черт знает что, — прошептал он, дернувшись в последней сладкой судороге.

— Черт знает что, — эхом отозвался Сумасшедший Северус, стащил с Гарри брюки и трусы и продлил удовольствие ртом, любовно собрав остатки стремительного грехопадения. — Просто безобразие, — прошептал он, нежно облизал живот и вдруг вцепился дрожащими пальцами в его бедро.

— Черт зна... А-а!

Не успел Гарри и моргнуть, как Северус быстро освободил из пижамы свой потемневший от возбуждения член, рвано выдохнул и выплеснулся на живот Г. Дж. теплым густым семенем, разрисовав его белыми брызгами, как млечный путь.

— Mein Chef, — простонал он и повалился сверху, опять вдавив Гарри в кровать. — Что ты со мной делаешь, а?..

— Северус, — Гарри обхватил его ногами и обнял за шею, сцепив руки. — Может такое быть, что ты... мой родственник?

Тяжело дышащий разбойник уставился на него диковатыми глазами. Правая бровь вопросительно изогнулась.

— Какой еще родственник? Старший брат? Папаша?

— Нет, — засмеялся Гарри. — Это навряд ли. Может, какой-то дальний родственник, — серьезно сказал он, любуясь все еще затуманенными глазами редактора. — Понимаешь, когда ты ко мне притрагиваешься, или я к тебе, я чувствую... Будто я тебя откуда-то знаю. Давно знаю, сто лет... Не могу объяснить, — нахмурился он, досадуя, что не представляет, как объяснить ни с чем не сравнимое ощущение близости. — Ни с кем такого не было, только с тобой, — он поцеловал чуть колючий подбородок возлюбленного злодея и запустил пальцы в густые волосы, щекочущие его грудь.

— У вас богатая фантазия, шеф, — нахмурился привычный вредный Снейп, быстро занявший место Сумасшедшего Северуса. — Любой мужчина, который вам понравится, покажется родственником.

— Не любой! — Гарри вцепился в него руками и ногами, боясь, что злодей сбежит. Липкая субстанция, склеившая их животы, его не волновала — если бы можно было склеиться на всю жизнь сиамскими близнецами, Г. Дж. не возражал бы. — Я и близко такого не чувствовал с Сириусом!

— Потому что он натурал, — буркнул Снейп. — Не вздумайте обзавестись большим количеством родни, мистер Поттер. Во всяком случае, пока... пока я с вами, шеф.