Последней горькой каплей в чаше его страданий стала какая-то мерзкая газетенка, напечатавшая фотографии с юбилея Secret Service. На одной из них высокомерно улыбался в кадр замминистра внутренних дел, господин Люциус Малфой. Рядом с ним, изысканно-небрежно грея пальцами бокал, стоял предатель Снейп. Гарри его поначалу не узнал: волосы злодея были собраны в хвост, а на лице красовалось такое надменное выражение, будто снобизм стоящего рядом блондина был заразным. Оба напоминали скучающих аристократов, которым плевать на всё и вся.

Г. Дж. удивила подпись под снимком: «Заместитель министра внутренних дел, г-н Л. Малфой и профессор английской литературы С. Снейп, австрийский подданный. Многолетняя дружба между лидером тори и иностранным резидентом — лишнее подтверждение толерантной политики консерваторов в отношении иммигрантов ЕС».

Чем дольше Гарри смотрел на фотографию, тем отчетливей понимал — кто такой Северус Снейп, он понятия не имеет, и чем больше узнает о нем нового, тем больше запутывается. В анкете редактора, старого еще образца, не было графы «гражданство», в то время как новые анкеты включали в себя не только подданство, а и пункт о политической лояльности. Каким образом злодей, не имеющий британского гражданства, ухитряется участвовать в политической жизни, играя на стороне лейбористов и (если верить газете) одновременно сочувствовать консерваторам, оставалось загадкой.

«Северус нейтрален в глазах Сами-Знаете-Кого», — неожиданно вспомнил Гарри диктофонную запись.

Лишнее подтверждение несомненной хитрости и лживости «нейтрального» мистера Снейпа хорошего настроения не прибавило.

«Если бы я ненавидел тори, сроду не стал бы с их лидером дружбу водить», — сердито думал директор, подъезжая к «Хогу». От мыслей, какого рода дружба могла связывать Снейпа и Малфоя, Гарри стало нехорошо.

«Я держу себя в руках, — начал мысленно проговаривать он, подозревая, что разорвет в клочья первого подвернувшегося под руку сотрудника. — Я спокоен и невозмутим. Я держу себя в руках».

На экране директорского воображения мистер Малфой мексиканским броненосцем скатался в шарик и со свистом стартовал в открытый космос из окна Хоум-офиса. Г. Дж. мысленно отряхнул руки.

— У меня все отлично, — сквозь зубы пробормотал он. — Все в порядке, все хорошо.

Луна Лавгуд тихо уплывала к горизонту Атлантического океана. Плот в виде большого жирного тоста торопливо обкусывала по бортам стая крупных акул.

Взрывное столкновение броненосца Малфоя с орбитальной станцией «Фобос» вернуло директору утраченное душевное равновесие.

Надев на лицо маску доброжелательного, но строгого руководителя, Гарри Джеймс Поттер вошел в кабинет.

Секретарша быстро свернула окошко с каким-то текстом и невинно улыбнулась.

Директор распахнул дверь, ведущую в собственные апартаменты, и застыл, испуганно округлив глаза.

Половину кабинета крест-накрест перегораживали длинные полосы желтого скотча с надписью «За линию не заходить». На полу, рядом с директорским столом, красовался обведенный мелом контур человеческого тела с раскоряченными в агонии ногами. Неподалеку поблескивала жутковатая темно-красная лужица.

— Господи, — перепугано пробормотал Гарри. — Мисс Грейнджер?..

— Ой, — только и сказала секретарша, заглянув через директорское плечо. — И когда успели?..

Гарри обернулся и успел увидеть смеющиеся глаза нахалки.

— Кто здесь был? — прошипел он, только сейчас приметив на полу рисунок очков, «отлетевших от трупа», и сообразив, что его омерзительно разыграли.

— Да целая толпа, — виновато сказала Гермиона. — И миссис Макгонагалл, и Артур Уизли, и Хуч, и Люпин... Но я не думаю, что...

— А вы тут зачем торчите, спрашивается?! — озлился директор, нырнул под желтую ленту и наклонился к «кровавой» лужице.

— Кетчуп? — вытянула шею секретарша.

— Он самый, — буркнул Гарри. — Что, небось Локхарт притащился, и вы ничего не видели и не слышали? — плеснул ядом он. — Или это ваших рук дело, как и ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ?

— Двери надо закрывать! — рассердилась Гермиона. — Нечего на меня все сваливать!

— Я вычту с вашей зарплаты деньги за эти два часа, мисс Грейнджер! — свирепо сказал директор. — Уберите эту дрянь, немедленно! Список тех, кто заходил, — мне на стол!

Не глядя на секретаршу, он швырнул в кресло куртку и выскочил на балкон, в надежде, что свежий воздух остудит вновь вспыхнувшую ярость.

Увы, звезды в этот день определенно повернулись к директору маленькими блестящими задницами.

Балкон не пустовал. Злодейский редактор, облокотившись на парапет, безбожно задымлял воздух «Gitanes». Хлопка балконной двери он не мог не слышать, но при появлении Гарри даже не повернул головы.

— Сколько можно травить себя и других? — директор налег на ограждение и покосился на Снейпа.