Адвокату Короны стесняться было нечего. Гарри на мгновение захотелось зажмуриться, чтобы не видеть гибкое грациозное тело с кожей матовой белизны, сияющие золотом волосы и уходящий от пупка в плавки нежный светлый пушок — сдуру он углядел и это.

— Вы э-э... очень спортивный... Заметно, что вы...

— Послушайте, мистер Поттер, то есть Гарри, — Драко сложил брюки, разгладив ладонью ткань, положил в шкафчик и сел на лавку, нагло вытянув ноги в белых носках. — Я на «ты» с некоторыми членами королевской фамилии, — с ноткой высокомерия сказал он. — Надеюсь, вас не оскорбит, если я перейду с вами на человеческий язык? Хватит выкать, надоело! — резко сказал он.

Гарри вытаращил глаза.

— Да я разве против? Я боялся вас... Э-э... тебя обидеть.

— Меня невозможно обидеть, — фыркнул Драко и вдруг уставился на Г. Дж. с каким-то нахальным любопытством. — Я дождусь, когда ты разденешься, а?

Загипнотизированный серыми наглыми глазами, Гарри медленно стащил с себя джинсы, неотрывно глядя в лицо красивого нахала и ощущая себя корявым героем плохого порнофильма.

—О-о, — одобрил адвокат Короны. Взгляд серебристых глаз прошелся по голым ногам Г. Дж., будто потрогал.

«Черт бы тебя взял!» — мысленно разозлился Гарри, не способный разобрать собственные ощущения: интерес Драко одновременно и нравился, и раздражал.

— Ну и плавки, — скривил губы адвокат. — Тут есть бутик, можно выбрать что-то поинтереснее.

Взгляд его, жадный и одобрительный, противоречил сказанному: Гарри мог бы поклясться, что Драко волнуют отнюдь не плавки.

Атторней Короны встал, небрежно опершись на дверцу металлического шкафа, все так же поедая Г. Дж. любопытными глазами.

— Ты с ним давно? — вдруг спросил он.

Гарри случайно посмотрел на серебристые спортивные трусы красавца адвоката и смущенно заморгал.

— С Северусом, — уточнил Драко, все так же бесцеремонно разглядывая покрывшееся нервными мурашками тело Г. Дж.

— Не очень, — Гарри в смятении отвел взгляд. — Пару недель. Хотя мы еще в октябре познакомились.

Драко почему-то вздохнул.

— Говорят, Северус фантастический любовник, — прошептал он. — Правда?

Гарри охватил нехороший жар.

— Будто ты не знаешь, — буркнул он.

Сравнить Северуса было не с кем. Не говоря о том, что обсуждать подобные вещи с кем-то казалось абсурдом.

— Не знаю, — с непонятной грустью сказал Драко. — И никогда не узнаю.

Гарри поднял бровь, бессознательно копируя Северуса.

— Однажды я сдуру послушался отца и сделал Снейпу большую гадость, — понизил голос Малфой. — Мне было пятнадцать, и я был редкий дурак, — он вдруг рассмеялся таким искренним смехом, что в душе Г. Дж. отозвалась невидимая созвучная струна.

— Из-за меня его выгнали из университета. Он не рассказывал?

Гарри неопределенно мотнул головой, от удивления потеряв дар речи.

В серых глазах вспыхнула сердитая искра.

— Он мне тогда сказал: «Ты никогда не узнаешь, что я мог бы подарить тебе». И он держит слово, — с досадой сказал Драко. — Десять лет! Вот скажи, чем я плох?

Он повернулся, грациозно и красиво, продемонстрировав гибкую линию позвоночника и круглые крепкие ягодицы, обтянутые серебристыми плавками.

«Мать твою», — неведомо на кого озлился Г. Дж.

Неожиданно сообразив, что другого шанса поговорить, возможно, не будет, Гарри бросился к Драко, придавив его к железному шкафу.

— Ты больше, чем неплох, — сквозь зубы прошипел он. — Сам знаешь! Но — обещай! — ты никогда не посмеешь лезть между нами! Понял? — он прошил адвоката угрожающими зелеными лазерами.

— Понял-понял, — быстро сказал Малфой, удивленно моргая светлыми ресницами. — Не было печали! Ну... а мы-то с тобой можем как-нибудь отдохнуть?

— Ты меня с кем-то перепутал! Я не гей! — рявкнул Гарри, внезапно обнаружил, что прижимает к шкафчику теплые голые плечи господина адвоката и отшатнулся.

Драко звонко рассмеялся.

— А кто сказал, что ты гей? Член клуба «Любители анального секса». Я так и понял.

Гарри озадаченно уставился на улыбающиеся розовые губы и искрящиеся ехидством серые глаза. За спиной хлопнула дверь, и в раздевалку влетел Северус с подозрительно взволнованным лицом.

— Liebling, — он кинулся к Гарри, не глядя на Драко. — Одевайся!